sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 67)


Саввинская Слобода. Дореволюционная открытка.


«На тихих берегах Москвы» (продолжение)


О последнем периоде жизни Льва Львовича Каменева известно мало. Говорят, что пил и почти не принимал участия в выставках. Навещали его немногие.


Л.Л. Каменев. Летний пейзаж с рекой. 1872 г.


Л.Л. Каменев. Пейзаж с рекой. 1872 г.


Л.Л. Каменев. Речной пейзаж.

Последнее утешение Л.Л. Каменеву в Саввинской Слободе пришло от Царя – Императора Александра III, известного Своим покровительством отечественному искусству, Имя Которого носит Русский музей в Петербурге.
«Как-то раз, – описывал это события весны-лета 1886 г. Константин Коровин, – у избы, где жил Каменев, стояла коляска, запряженная парой прекрасных лошадей, и около ходил кучер в бархатном камзоле с голубыми рукавами. Шапка – с павлиньими перьями. К Каменеву приехал какой-то князь и Васильчиковы.
Вечером меня и брата позвал к себе Лев Льввич. У него был накрыт стол, сидел крестьянин, хозяин и хозяйка дома, священник, дьякон, два монаха, и на столе была колбаса, селедка, калачи, баранки, водка и кагор в бутылке.
– Вот, – говорит Каменев, – вот спасибо. Вот ведь что, спасибо Царю. Купил у старика картину. Вот и деньги привезли. Тысячу рублей. Ждал ли я, Господи! – и Каменев плачет, крестясь. – Спасибо, спасибо, Царь, Тебе. Дай Бог Тебе… Теперь на деньги-то эти я пять лет, нет, больше, жить буду. И писать.
Но Каменев не прожил пяти лет и умер в ноябре осенью в том же году».
Словом, всё, как писал когда-то Пушкин:


Предполагаем жить, и глядь – как раз умрем.


Л.Л. Каменев. Лес. 1874 г.


Л.Л. Каменев. Пейзаж с рыбаками. 1879 г.


Л.Л. Каменев. Пейзаж с прудом. 1884 г.

В 1884 году Каменев написал последнюю свою значительную картину «Ручей», за которую получил первую премию Общества поощрения художеств.


Л.Л. Каменев. Ручей 1884 г.

В газетном некрологе Льва Львовича справедливо назвали «честным и бедным тружеником, отдавшим все свои силы служению искусству».


Крест на восстановленной могиле Л.Л. Каменева рядом с храмом Святителя Николая в Савинской Слободе. Надпись на табличке сообщает: «Крест на могиле великого русского художника Льва Львовича Каменева восстановлена 6 июня 2014 г. Почетным гражданином г. Рыльска, известным российским художником Анатолием Васильевичем Поповым (правнуком художника Александра Павловича Попова (Московского), который вместе с Л.Л. Каменевым был учеником А.К. Саврасова). Место захоронения ЛЛ. Каменева найдено Анатолием Поповым в результате многолетних исследований и поисков. На последнем этапе важное содействие оказали директор Звенигородского музея Галина Стоенко и археолог Алексей Алексеев».


Другим постоянным жителем этих мест был композитор Сергей Иванович Танеев (1856†1915), двоюродный брат А.А. Вырубовой (1884†1964), с 1908 г. поселившийся в соседней с Саввинской Слободой деревне Дютьково.
«Он жил, – сообщал посетивший Сергея Ивановича композитор С.Н. Василенко, – в простой, но чистенькой избе. Сильно постарел. [...] Мы сидели с ним на завалинке. Заходящее осеннее солнце обливало яркими красками краснеющий и желтеющий по взгорьям лес».
Тут композитор и скончался 6 июня 1915 г. В день похорон, 8 июня, местные крестьяне под шедшим в тот день проливным дождем несли гроб с телом композитора в Саввино-Сторожевский монастырь, откуда его уже– через Голицыно – отправили в Москву.
Интересно, что дом этот до сих пор принадлежит потомкам тех самых крестьян Голицыных, сдававших некогда его С.И. Танееву.



Именно в этом доме С.И Танеев снимал у крестьян Голицыных четыре комнаты и веранду.

С начала 1880-х годов в Саввинскую Слободу постоянно начинает ездить И.И. Левитан (1860–1900).
То было время, когда, по словам брата А.П. Чехова, сюда стали наезжать художники и «жили там коммуной целыми месяцами».
Что касается Левитана, то впервые в Саввинскую Слободу он приехал ранней весной 1884 года, вторично – в сентябре 1886-го и еще раз осенью 1887-го.
В общей сложности с Саввинской Слободой связано более двух десятков его произведений: картин, этюдов и литографий.
Приезжавший с ним сюда Константин Коровин оставил об этом воспоминания.
Один из его мемуарных листков так и назывался: «Саввинская Слобода».
В нем описано общение местных крестьян с художниками.
Каждый занят был своим делом: одни вышли на этюды, другие – косить сено.
Но вот и краткий отдых…
«Летом в покосе, у Москва-реки, на отлогом лугу, близ Звенигорода, в полдень жаркого летнего дня, сидели крестяне-косари.
Кругом разбросано скошенное сено и сложены стога. Дымит поставленный самовар. Бабы вынули из лукошек хлеб, творожники, молоко в бутылках, соленые огурцы, лук зеленый, – словом, что у кого есть. Варили яйца, готовили тюрю.
Невдалеке от них сидели мы – еще молодые студенты московской Школы живописи: Левитан, Эйлер, Сангвинский и я. Жили мы в Саввинской Слободе, а наверху горы блестел золотыми главами монастырь Св. Саввы Звенигородского.
Крестьяне к художникам привыкли.
– Сидят, описывают, – говорили. – Картины списывают… Пущай стараются. Тоже… Народ голый… Пущай мажут… […]
Мужики на лугу пережидали полдень. Жара свалит, опять за работу. Красные дни, покос управить надо.
Мы в стороне тоже сидим на травке. Достали молоко в бутылках. Хорошо, молоко с черным хлебом и печеное яйцо с солью. Сидим. А я взял краски, ящик и пишу с натуры: зеленое сено, около крестьяне в рубашках, бабы в цветных платках. Блестит в кустах ивняка светлая Москва-река. Хорошо… Лето…»
«…Художники, глядеть тожа, – берется рассуждать между тем молодой крестьянин Гришка Стрекач, “голова умственная”, – в одном кармане вошь на аркане, в другом блоха на цепи… […] Есть которые иконы пишут, ну, те туды-сюды. А есть – мажут краской невесть што. Ну, спишет ежели вот монастырь Преподобного… Ну, туды-сюды – продаст купцу, еще ничто А то – кому надоть? Нам ети картины не надоть – куда их! Петуха у Авдотьи списали – хорош петух Авдотьи. И тоже списали. А живой – лучше. Куда нам? А есть такой – купит. Ну, боле трешника не взять. За живого боле плотют. На вот… Но ведь што, цена, значит, есть. А то нешто мучились бы эдак-то. Сидят часами – сымают, списывают.
– Умственно говоришь, – сказал Григорий Бажанов, – верно, нам дарма не надоть их труды.
– Ничего не умственно, – не соглашается Сангвинский. – А дурь-то говорит Григорий Стрекач. Ничего он не понимает. Художник – первый человек.
Мужики засмеялись
– Эх, первый человек, – сказал один. – А сапоги-то каши просят…
– Ха-ха-ха, – рассмеялись бабы.
– У кого сапоги каши просят? – спросил Сангвинский.
– У кого? Вот – заплаты рыжие… – показал мужик на Левитана. – Тоже первый, значит?..»



И.И. Левитан. Весна в деревне (Саввинская слобода под Звенигородом).


И.И. Левитан. Затопленное поле. Саввинская слобода.


И.И. Левитан. Саввинская слобода под Звенигородом. (Летний вид). 1884 г.


И.И. Левитан. Саввинская слобода под Звенигородом. Рисунок. 1884 г.


И.И. Левитан. Вид в окрестностях Звенигорода.


И.И. Левитан. «Въезд в деревню». 1884 г.


И.И. Левитан. «Лесная тропинка». Литография. 1884 г.


И.И. Левитан. «Деревня. Серый день».


И.И. Левитан. В окрестностях Саввино-Сторожевского монастыря. Середина 1880-х гг.

«В конце апреля, – вспоминал Константин Коровин, – мы с Левитаном уехали к Звенигороду писать этюды. Под горой раскинулась деревня, Саввинская Слобода. А на горе стоял красивейший монастырь Святого Саввы. Место было дивное.
Поселились мы в комнате сзади избы, у крестьянки Феодосии Герасимовны. У нее уже жили художники – и потому в комнате было сделано большое окно. Еще в оврагах, у сараев и у плетней лежал тающий снег. Солнце ярко светило. И лес был в розовой дымке».



И.И. Левитан. Последний снег. Саввинская слобода. 1884 г.


И.И. Левитан. Саввинская слобода под Звенигородом. 1884 г.


И.И. Левитан. Саввинская слобода. 1884 г.

Среди картин, написанных И.И. Левитаном в 1884 г., некоторые разногласия в интерпретации вызывает картина «Мостик», находящаяся ныне в Третьяковской галерее.
Несмотря на ясную атрибуцию ее самим автором, так и назвавшим ее: «Мостик. Саввинская Слобода», некоторые искусствоведы полагают, что речь идет не о Саввинской Слободе, а о Дютькове, в котором, действительно, на моей еще памяти, существовал т.н. «Левитановский мостик» через реку Сторожку.



«Левитановский мостик», бывший некогда в Дютькове.

Однако наряду с ним, был еще и другой мостик – через ручей в Саввинской Слободе, текущий и до сей поры, как раз и запечатленный на картине И.И. Левитана 1884 г. .


И.И. Левитан. Мостик. Саввинская слобода. 1884 г.

Один из своих этюдов, написанных в ту пору («Дуб и березка»), И.И. Левитан подарил А.П. Чехову, подменявшему в ту пору знакомого звенигородского врача.


И.И. Левитан. «Дуб и березка». 1884 г.

Ряд картин был написан И.И. Левитаном во время следующих его приездов в Саввинскую Слободу.


И.И. Левитан. Вечер. 1877 г.


И.И. Левитан. «Первая зелень. Май». 1883-1888 гг.


И.И. Левитан. «Осеннее утро. Туман». 1886-1887 гг.


И.И. Левитан. «Ранняя весна». 1892 г.

Другим полотном И.И. Левитана, связанным с Саввинской Слободой, была знаменитая его картина «Тихая обитель», написанная в 1890 г. и тогда же представленная на 19-й выставке передвижников.
Большой успех на ней этого полотна привел к окончательному признанию художника одним из ведущих российских пейзажистов.



И.И. Левитан. Тихая обитель. 1890 г.

Подавляющее большинство искусствоведов считают, что в ее сюжете переплелись впечатления живописца, связанные с несколькими обителями, в том числе и с Саввино-Сторожевским монастырем.
Близкая ему художница Софья Кувшинникова писала в своих воспоминаниях: «Левитан поехал из Плёса в Юрьевец в надежде найти там новые мотивы и, бродя по окрестностям, вдруг наткнулся на ютившийся в рощице монастырёк. Он был некрасив и даже неприятен по краскам, но был такой же вечер, как в Саввине: утлые лавы, перекинутые через речку, соединяли тихую обитель с бурным морем жизни, и в голове Левитана вдруг создалась одна из лучших его картин, в которой слились и саввинские переживания, и вновь увиденное, и сотни других воспоминаний».
О том, какие то были переживания, Софья Петровна также поведала нам в своих мемуарах:
«…Мы пошли по берегу пруда, вдоль монастырской горы. Вечерело. Солнце близилось к закату и обливало монастырь горячим светом последних лучей […]
Но вот солнце стало заходить совсем. По склону горы побежали тени и покрыли монастырскую стену, а колокольни загорелись в красках заката с такой красотой, что невольный восторг захватил и Левитана. Зачарованный, стоял он и смотрел как медленно всё сильнее и сильнее розовели в лучах главы монастырских церквей […]
Скоро погасли яркие краски на белых колоколенках, и, освещенные зарей, они лишь слегка розовели в темнеющем небе, а кресты огненными запятыми загорелись над ними. Картина была уже иная, но чуть ли не еще более очаровательная.
Невольно заговорил Левитан об этой красоте, о том, что ей можно молиться, как богу, и просить у нее вдохновения, веры […]
Еще раз обернулся он к бледнеющему в сумерках монастырю и задумчиво сказал:
– Да, я верю, что это даст мне когда-нибудь большую картину».
Так оно в действительности, как видим, и случилось.

Описанное же ученицей И.И. Левитана чудо – хорошо знакомо всем, кто живет вблизи Саввиной обители или кому довелось побыть тут более или менее продолжительное время…



Продолжение следует.
Tags: Звенигородье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment