sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 48)


Андрей Тарковский и Анатолий Солоницын во время съемок фильма «Андрея Рублев».


«Вечная Россия» Андрея Тарковского


«Искусство постоянно возвращается к своим истокам, пересоздавая всё сызнова, и в этом новом вновь возрождая жизнь. Наследное как спасающая сила…»
Константин ВАСИЛЬЕВ.

«…Традиция, если она не погибла окончательно (что бывает, наверное, вместе со смертью нации), не знает прерывности в своем бытии. Она покуда жива, всё ищет и ищет для себя новых форм, она гибка в своих “модификациях”, сохраняя под новыми покровами свою стародуховную формулу – своё незыблемое духовное существо».
Татьяна ГЛУШКОВА.


Особенность Русской мысли состоит в отсутствии в ней философии, как профессиональной науки (в европейском понимании этого слова).
Произошло это не от того, что «не доросли», не смогли создать, а от отсутствия в ней надобности.
Испытывали, например, нужду в Богословии истории (историософии) – она и была.
Наиболее авторитетные русские летописные своды начинались с привязки отечественной истории – через Священное Писание – к Вселенской Священной истории.




Русский философ – это летописец и богомаз, художник и писатель, композитор и поэт.
Великими русскими философами являются А.С. Пушкин, Ф.И. Тютчев, Ф.М. Достоевский, композитор М.П. Мусоргский, живописец В.И. Суриков.
А столпами Русской мысли – К.Н. Леонтьев, А.Ф. Лосев, отец Павел Флоренский.




Одним из первых и славнейших был преподобный Андрей Рублев, которого известный философ и литературовед С.С. Аверинцев относил к одному «самых благородных вариантов средневековой духовности».
Созданная им известная икона Пресвятой Троицы, написанная «в похвалу и память» Преподобному Сергию, была сотворена по мысли самого этого Великого Учителя русского монашества.
По словам его жития, составленного Епифанием Премудрым, отец Сергий желал, чтобы «воззрением на Святую Троицу побеждался страх ненавистной розни мiра сего».




Рублёвская «Троица, писал искусствовед и реставратор И.Э. Грабарь, «подлинно сверкает высшим, неземным светом». Она «совершеннейшее из всех произведений живописи, доселе нам известных».
Согласно отцу Павлу Флоренскому, если есть «Троица» Рублева – значит, есть Бог.




Философия Русской истории совершенно явственна и в фильмах А.А. Тарковского.
Сначала в процессе написания сценария, а затем во время съемок картины и тесного общения со многими интересными людьми, прежде всего с Саввой Ямщиковым, Андрей Арсеньевич постигал Россию.




«Для меня, – заявил он в беседе, состоявшейся в августе 1967 г., т.е. практически сразу же после завершения работы над фильмом, – важно одно в творчестве: создавать русскую картину.
Она существует помимо меня, вне меня. Это естественно. Если я русский человек, я должен делать русскую картину. Мне, например, не приходила в голову мысль, что я мог бы сделать грузинскую картину. Поэтому примат одной национальной формы над другой исключается.
Как можно говорить о примате хотя бы Пушкина? Это настолько самобытное, настолько национальное искусство.
Позволю заметить – никогда с целью не рождается национальное искусство. Как нельзя человека тащить за уши к добру или обратно, от добра. Искусство – это добро, но нет еще такого хорошего искусства, которое существовало бы вне национальной формы».
Ткань фильма, не без основания считают некоторые киноведы, в чем-то сродни атмосфере «Слова о полку Игореве».
Это великое произведение неизвестного русского гения вдохновляло многих, в том числе, как мы уже писали, и отца режиссера – поэта Арсения Тарковского.
Поэт Николай Заболоцкий в личном письме победного 1945-го писал о сопровождавшем его всю жизнь «Слове…»: «Всё в нем полно особой нежной дикости, иной, не нашей мерой измерял его художник… Читаешь это слово и думаешь, какое счастье, Боже мой, быть русским человеком!»




Современный русский философ и культуролог А.Л. Казин, профессор и заведующий кафедрой Петербургского государственного университета кино и телевидения, одно из своих исследований посвятил разбору фильма «Андрей Рублев» с точки зрения содержащихся там православных реалий и смыслов.
На него мы и будем опираться в этом и последующих наших постах, посвященных обзору историософского содержания картины.




Как определяет А.Л. Казин, фильм «Андрей Рублев» – «это встреча Тарковского с Россией, это суд художника над Россией, но это и суд России над художником. […]
…Тарковский, конечно, новоевропейский художник, но он и русский в то же время, православный человек. […]
Он, несомненно, православный художник – не католический и не протестантский, не атеист и не кришнаит».




В своем фильме, пишет он далее, режиссер «оказывается лицом к лицу с превышающей возможности грешного рассудка загадкой русской истории. В ответ на недоуменные вопросы о том, как возможна такая страна, и какой силой она стоит уже тысячу лет, мыслим только один ответ: она была и она есть. […]
В фильме “Андрей Рублев” Тарковский действительно проходит испытание Русью, а выдержал ли он его – Бог знает.
В истории русской культуры XX века этот фильм останется как щемящий рассказ о духовной реальности нашей страны.
Жить в России невозможно – но жить должно только в России – так бы сформулировал я сквозную антиномию этого фильма.
И она не выдумана образованцем-маловером, а составляет тайну нашей истории».




«…Россия, – замечает далее Александр Леонидович, – это не просто страна, а вероисповедание. Именно его имел в виду Гоголь, говоря: “Монастырь наш, Россия...”.
Его безсознательно подразумевает простой русский народ, называя себя крестьянами – христианами.
По верному слову Г.П. Федотова, народ – это национальный сосуд Духа Божия».




Фильм «Андрей Рублев», впрочем, как и другие работы этого режиссера, поможет нам разрешить вопрос, поставленный в разгар навалившейся на нашу страну перестройки критиком Татьяной Глушковой:
«…Либо русская духовная, культурная традиция действительно “кончилась”, убита в октябре 1917 года […], либо – традиция никогда не умирала, а порой уходила лишь в некое “подполье”, “в катакомбы”, а чаще – выступала в неожиданном платье, и теперь мы хотим лишь возвратить ей всю полноту свободы, то есть нашего доверия к ней, и ничего ей не диктовать.
Не навязывать ей ее архаические формы, как и не подвергать ампутации ее временные, ее исторические черты, пусть в них, преображенных, не все способны сегодня узнать ее сохранную, светло-мерцающую суть…




Не следует “омолаживать” чело, облик традиции, подгоняя ее под свой (наш личный) “эталон красоты”: ибо она внелична и нисколечки не рукотворна…
Мало того: стоит понять, что и платье-то ее, в котором мы ее, может быть, не узнавали и которое кажется или казалось нам неудобным для нее, – снимется только с кожей. […]




Традиция – не реваншистка! Она – всегда победительница, покуда жив творец культуры – народ.
Вот и вся философия, господа диссиденты, господа монархисты, царисты, националисты – все, кто с бульдозером вышел на раскопки “подлинно-русской” Трои!»



Продолжение следует.
Tags: «Андрей Рублев» Тарковского
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment