sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 45)


Образ преподобного Варлаама Керетского.


«Неудобные» святые
ПРЕПОДОБНЫЙ ВАРЛААМ КЕРЕТСКИЙ


«Хоть блуд сотворю, хоть убийство сотворю, а от Христа моего не отступлю».
Преподобный НИФОНТ.


«Был полуслепым, а в это ослепительное утро ослеп совсем, чтобы познать Свет Истины…»
Иван ШМЕЛЕВ.


«Есть много слепых, но многие ли из них ослепли от света?»
Лучиан БЛАГА.


Основная часть Жития Преподобного Варлаама Керетского в разных изводах не дает никаких серьезных разночтений, лишь уточнения и дополнения.
Серьезные противоречия содержит одно лишь описание греха, совершенного будущим Святым.
По словам современного исследователя агиографии Крайнего Севера, кандидата богословия игумена Митрофана (Баданина), житие Преподобного «было столь вопиюще “не соответствующим”, что “пригладить” его просто не представлялось возможным.
Вся суть подвига Варлаама как раз и состояла в небывалой силе покаянии о содеянном страшном грехе убийства. Поэтому житие Варлаама сокращается до крайности, из него изымаются все подробности».
Наиболее «значительному “идеологическому” редактированию» подверглась именно та его часть, в которой рассказывалось об обстоятельствах убийства им супруги.



Кандалакшский залив Белого моря Фото Олега Москаленко.


В самом раннем источнике, «Повести о преподобнем Варлааме Керецком», составленной в конце XVI – начале XVII вв., говорится просто и ясно: «…Диавол […] простре сеть на уловление праведнаго, яко же древле на Адама, вложив бо его во убийство супружницы его».
В том же духе написано житие, помещенное в напечатанном в начале XX в. «Архангельском патерике»: «Убив жену из ревности, не имея, однако, на это причин…»
Однако уже в «Каноне преподобному Варлааму Керетьцкому чудотворцу», написанному в 1657 г. Соловецким монахом и книжником архимандритом Сергием (Шелониным) этот имевший место факт подвергся духовному переосмыслению.
Вот его подробный разбор, сделанный игуменом Митрофаном (Баданиным):
«В Каноне неоднократно проводится мысль о непрестанной брани, которую ведет с “князем тьмы” Преподобный. Находит подтверждение и предание о том, что тяжкое искушение, выпавшее на долю Варлаама, есть очевидное нападение бесовское, осуществленное путем духовного повреждения жены священника: “находит на твою супругу, вадя [обвиняя, клевеща] насмешение странно”. То есть матушка Варлаама внезапно стала вести себя неадекватно, соблазнительно, насмехаясь и допуская невероятную клевету на мужа. […]
“Лукавый змий, не терпяще тя зрети всегда Богу предстояща, и молитву о людях приносяща”, Божьим попущением ставит священника в невероятно сложное положение, наступившее, по преданию, ко времени начала Пасхального богослужения в церкви, где матушка должна была петь на клиросе.
И эта тяжелейшая ситуация в Каноне трактуется именно как месть бесовская за ту непримиримую брань, которую Преподобный ревностно и рискованно вел с силами тьмы, безраздельно хозяйничавшими до того в этих “полночных землях”. […]



Село Кереть – древнее поморское поселение на южном берегу Кандалакшского залива. На заднем плане храм Св. Великомученика Георгия. Дореволюционное фото.

“Лукавый змий, не терпяще зрети тебя всегда Богу предстояща и молитву о людях приносящаго, находит на твою супругу”. […] …Другими словами, происходит ужасное – мерзкий дух нечистый вселяется в матушку. Столь любимая жена отца Василия, его чистая голубица, верный друг и сомолитвенник неожиданно становится бесноватой и начинает вести себя неадекватно и соблазнительно. […]
Злой дух устами матушки кощунствовал и насмехался над священником, понуждая ее к безстыдным и соблазнительным поступкам. И не было у батюшки никакой возможности прекратить это нежданное жуткое наваждение, эту безжалостную месть бесовскую.
Точнее, как мы увидим позже, была оставлена ему лишь одна страшная возможность остановить это мучение, этот кошмар – поменять его на другую тяжкую и долгую муку.
На немыслимый подвиг искупления.



Село Кереть, всегда считавшееся богатым, возникло в конце XV – начале XVI вв. на торговом пути из Поморья в Швецию. В XVI в. оно становится вотчиной Соловецкого монастыря. После этого там возводится укрепленный острожец.

Нет никаких сомнений в том, что грех убийства жены Варлаам совершил, допустив непомерный гнев и ярость. Об этом со всей ясностью говорится и в Каноне: “Ты, узрев ее, с яростью на нее устремившись, поражаешь ее смертною язвою и гробу предаешь” или же: “то содеяно тобой в ярости и невоздержании”».


Село Кереть. Современное фото.

Исследовательская работа в архивах привела о. Митрофана к важным открытиям: «До недавнего времени среди исследователей агиографического наследия Севера полагалось безспорным утверждение об авторской принадлежности соловецкому монаху Сергию (Шелонину) многих житий подвижников Севера Руси.
Недавно обнаруженный сборник канонов письма “Сергия, смиренного инока и презвитера обители Пантократовы сущего Понта окияна на полунощной стране, иже на Соловецком отоце”, позволяет сделать принципиальный вывод о том, что первоначальные правдивые жития, написанные отцом Сергием в первой половине XVII века, в последующее время подвергались значительной корректуре в соответствии с “новыми веяниями времени”».



Ныне село заброшено. Административно Кереть входит в состав Лоухского района Карелии, однако в нем никто не живет.

Следы этого «значительного идеологического редактирования» содержатся, например, в вышедшей в 1908 г. в московской Синодальной типографии дополнительной книге к «Житиям святых, на русском языке изложенных по руководству Четьих-миней св. Димитрия Ростовского».
«…Враг рода человеческого, – читаем там, – […] внушил священнику чувство ревности к жене, затем, обольстив его, побудил убить ни в чем не повинную женщину, что тот и исполнил. По преданию жена Варлаама оказалась неповинной, так как сам диавол обморочил святого: принял на себя вид мужчины и вышел из горницы жены священника».

Существенную помощь в понимании того, что произошло в 1546 г. в Керети дает дошедшее до нас древнее поморское песенное предание «Ста́рина о Варлаамии Керетском».
Сохранилось оно благодаря замечательному русскому писателю, фольклористу и художнику Б.В. Шергину (1893†1973).
Борис Викторович был человеком редкостным. Каждый, кто читал его, не забудет его русский слог и при первой же возможности потянется к нему сызнова.
Архангельский уроженец, он с юности был былинщиком: слушал, запоминал и рассказывал бытовавшие на Севере русские былины.
А еще был он человеком глубоко православным.



Борис Викторович Шергин.

Будучи искренним ценителем и хранителем Русского Слова, Б.В. Шергин и помыслить, конечно, не мог присвоить принадлежавшее не ему, а породившему его самого народу.
А такие случаи «приватизации» уже не были редкостью и процесс этот всё набирал обороты…
Один из таких случаев описал в своих воспоминаниях друг Василия Шукшина – кинооператор Анатолий Заболоцкий, снимавший его последний фильм:
«В подготовительном периоде [Шукшин] задумывал исполнить песню народную “Калина красная”, планируя, что споют ее Люба и Егор. Но в музыкальной редакции студии сообщили, что песня эта обработана композитором Фельцманом и нужно ему платить авторские как композитору.
Шукшин отказался от песни и прямо в кадре сказал: “Не выпелась песня... да вот сегодня в газете пишут, что ‘Ямщик, не гони лошадей’ тоже уже имеет автора и композитора. Пора, видно, и Лихачева объявить автором ‘Слова о полку Игореве’. Глядишь, днями появятся свежие авторы и у песен разинских времен”».



Борис Викторович Шергин и Степан Григорьевич Писахов – сказители и писатели Русского Севера.

«Ста́рину о Варлаамии Керетском» Б.В. Шергин поместил в одной из своих книг:
«…Балладу о Варламии слышал я в дни юности от своих семейных в Архангельске. Пелись уже только отрывки. Забытый стих пересказывался простой речью.


– Иерею Варламие,
Где твоя молода жена?
– Она ушла в гости к татеньке,
Ко родителю-маменьке.
– Нет, иерею Варламие,
Твоя жена за гульбой ушла:
Ночью в город Фарлаф на лодьи прибежал.
По твою госпожу в Божью церковь послал.
Она, боса и пьяна,
С корабельщики целуется,
Со фарлафами валяется.

Поп Варламий зачнет их колом
Огородним градить:
– Про мою госпожу так не сметь говорить!
Она жена иереева,
Она краса несказанная!
. . . . . . . . . . . . . . .
Поп Варламий о Паске обедню служил,
По собору свещу со цветами носил.
“Паска красная” пел.
– Не видали ли, мiряне, где девалась госпожа?
Она дома ночевала и к обедне шла...

– Твоя госпожа
За гульбою ушла.
Ночью в город Фарлаф
На лодье прибежал,
По твою госпожу
В Божью церковь послал.
Она теперь пьяна,
Боса и без пояса.
С корабельщики валяется,
Со фарлафами целуется. –
Поп Варламий с свещой и с цветами
На пристань идет
И свою госпожу с воплем крепким зовет:
– ... Без тебя дома пиру нет!
Без тебя в церкви пенья нет! –

Жена отвечает ему:
– Я одежды поповской боюсь,
Я твоей бороды не люблю.
Полюбила я молодчика кудрявенького,
Я Олафа, я Фарлафа расхорошенького.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поп Варламий с плечей епитрахиль сымал
И святой патрахилью жене белы руки вязал...



В 2013 г. в Архангельске в честь 120-летия со дня рождения Б.В. Шергина был установлен бронзовый ему памятник скульптора Сергея Сюхина.

Затем он привел жену в собор, становил против алтаря, покаял жену последним покаянием и, взяв с престола копье, метнул копье в жену. Она бежит по церкви, прячась за столпы. Но копье настигло ее...
. . . . . . . . . . . . . . . .


Поп Варламий во гроб госпожу,
Как к венцу, снаряжал.
Космы пьяные ей на челе
Благочестно сплетал:
– Спи, жена иереева,
Спи, краса несказанная!


Взвалив гроб-колоду на плечо, Варламий идет к лодейным причалам, к морю. Фарлаф и его дружина не успели отчалить. Варламий занес колоду на варяжский корабль, поставил свою ношу у середовой мачты. Потом, ухватя якорь, перебил всю варяжскую дружину, в том числе и Фарлафа. Сбодав трупьё в воду, Варламий приготовился к отплытию. Народ принес сноп воскояровых свеч. Их зажгли вкруг госпожи. Отдали причалы, Варламий открыл паруса. Скричала гагара за синим морем. Набежала полоска тумана и скрыла уходящую лодью…»



Именно это старинное предание во многом помогло игумену Митрофану (Баданину) реконструировать описанные в житии события, раскрыв их подлинные смысл:
Игумен Митрофан (Баданин). Преподобный Варлаам Керетский. Исторические материалы к написанию жития. СПб. Мурманск. «Ладан». 2007.



В целом, по словам отца Митрофана, это «народное предание, равным образом и последующие комментарии исследователей, всячески стремились свести суть произошедшей трагедии к до боли знакомой пошлой житейской истории об изменявшей жене и непомерно ревнивом муже».
Однако, несмотря на «пикантные подробности, служащие для усиления романтического и более мiрского акцента», в «Ста́рине» сохранились «дополнительные подробности того тяжкого искушения, случившегося в дни пасхальных торжеств […]
В предании весьма точно подмечаются характерные признаки беснования, проявляющиеся как реакция на приближение священнослужителя к одержимой […]
На призыв батюшки одолеть это нападение бесовское и вернуться домой, в матушке уже начинает отвечать бес […]



Чупская губа Белого моря – место подвигов преподобного Варлаама Керетского.

“Ста́рина о Варлааме” сохранила нам свидетельство тех усилий, что предпринимал священник по смирению бесноватой, дабы изгнать из нее нечистого духа […]
Эти-то свидетели и оставили нам подробности того, что произошло далее в Керетской церкви пред алтарем, там, где храмовая икона святого великомученика Георгия, пронзающего копьем мерзкого змея».
Отметив далее, что рассказанное в «Ста́рине» вполне соответствует «Последованию молебному об избавлении от духа нечистого», о. Митрофан задается вопросом: «Так зачем же Варлаам взял в руки святое Копие, место которому на жертвеннике, вместе со всеми священными сосудами, предназначенными для таинства евхаристии – принесения Безкровной жертвы?»



Часовня на месте погребения преподобного Варлаама в Керети.

«В требниках, переизданных в 90-х годах прошедшего века, – пишет он, – можно встретить довольно загадочный чин, занимающий всего одну страничку текста и состоящий из трех тропарей, но при этом имеющий весьма внушительное название: “Когда крест творит священник на страсть недуга со святым копием”. Думается, что эта уцелевшая “страничка” – лишь слабый отголосок какого-то серьезного чина изгнания беса, применявшегося в глубокой древности, еще до составления нынешних молебствий из требника митрополита Петра Могилы XVII века, и предполагавшего некое использование при этом святого Копия. Потому и оказалось оно, Копие это, в руке Варлаама.
Да только, видать, жутко страшен и силен был тот демон древний, что, не вынося святынь христианских, внезапно открылся Варлааму в несчастной матушке, с такой непомерной силой проступив сквозь любимые черты страдающей жены, во всем своем нестерпимо мерзком обличии, что не устоял заклинатель и поразил святым Копием древнего змия.
Дикий рев огласил церковь Божию, и смрадным дымом изошел дух нечистый из замершего на вздохе пронзенного тела страдалицы. Кротко успела взглянуть она на любимого батюшку, бросился к ней со слезами Варлаам.
Да только затуманился уж ее взор и отлетела ко Господу чистая душа голубицы.
И тут как ледяной ветер пронесся над Варлаамом, тошнота подкатила к сердцу, и в голове его возник знакомый мерзкий голос: “Ну что, Васюк, вспомнил меня, жалкий убийца глупой попадьи? Ты больше теперь не священник – ты душегубец, – так глумился над потрясенным Варлаамом коварный змий, – и нет тебе спасения – я победил тебя, помни теперь об этом всю свою жизнь”.
“Можешь ли пронзить кожу его копием и главу его рыбачьею острогою? Клади на него руку твою и помни о борьбе...” (Книга Иова многострадального. 40, 26; 27)».



Храм Преподобного Варлаама Керетского в Коле.

Приведя отрывки из этого важного текста, не удержусь от того, чтобы не сказать и о самом его авторе – интереснейшем человеке, нашем с вами современнике.
Алексей Васильевич Баданин (таково имя его в мiру) – потомственный военный моряк.
Один из его прадедов Степан Пименов служил под началом прославленного адмирала С.О. Макарова (1848†1904), совершив с ним два кругосветных плавания. Затем он стал управляющим дворцом Великого Князя Михаила Александровича – младшего брата Царя-Мученика.
«Степан Пименов, – вспоминает правнук, – с риском для жизни спас и в дальнейшем под угрозой ареста своего и своей семьи сохранял Казанскую икону Божией Матери – молельный образ Семьи Александра III. Икона эта была написана в память об Их чудесном спасении в 1888 году, когда произошло крушение Императорского поезда в селе Борки Харьковской губернии. Потом она стала молельным образом Михаила Александровича Романова…»



Епископ Митрофан (Баданин).

Сам Алексей Васильевич родился в 1953 году в Ленинграде во дворце Великого Князя Михаила Александровича. Его семья жила в дворцовом флигеле вплоть до 1959 года.
Отец, капитан первого ранга, участник Великой Отечественной войны, в 1950-х служил на подводном флоте.
Сын продолжил семейную традицию, в 1976 г., после окончания Высшего военно-морского училища, начав службу лейтенантом на Северном флоте.
Вступив в 1979 г. в командование первым своим кораблем, впоследствии он сменил их немало. В 1995 г. А.В. Баданин окончил Военно-морскую академию имени адмирала Н.Г. Кузнецова, однако в 1997 г. в звании капитана второго ранга был уволен по сокращению.



Командир корабля Северного флота Алексей Васильевич Баданин. 1983 г.

К тому времени Алексей Васильевич уже знал, что делать. В 1999 г. он поступил в Православный Свято-Тихоновский богословский институт, который закончил в 2005 г., продолжив учебу в аспирантуре, став кандидатом богословия.
Одновременно, получив благословение от старца о. Иоанна (Крестьянкина), в 2000 г. он принял монашеский постриг. Рукоположенного последовательно в сан иеродиакона и иеромонаха, в том же году о. Митрофана назначили настоятелем Успенского прихода села Варгуза в Терском районе Мурманской области.
Там он и служил, пока в 2013 г. его не хиротонисали в епископа Североморского и Умбского.

Радостно и как-то даже звонко на душе от того, что до сих пор у нас есть такие люди – на военном флоте, в Церкви, на Русском Севере.

В декабре следующего года Владыку Митрофана утвердили в должности священноархимандрита Свято-Троицкого Трифонова Печенгского мужского монастыря в поселке Луостари Печенгского района Мурманской области.



Епископ Североморский и Умбский Митрофан (Баданин).

Назначение это не случайно, ибо его перу принадлежит исследование также и об этом святом – основателе обители («Преподобный Трифон Печенгский и его духовное наследие. Житие, предания, исторические документы. Опыт критического переосмысления». Мурманск, 2003).

Между прочим, это еще один «неудобный» (в силу непонимания нами самого феномена святости) преподобный Русского Севера.

О нем пойдет речь в следующем посте.



Продолжение следует.
Tags: «Андрей Рублев» Тарковского, «Неудобные» святые
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments