sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 4)


Город Дубоссары расположен на левом берегу Днестра. Вошел в состав России в ходе двух русско-турецких войн 1768-1791 гг. Статус города Российской Империи получил в 1795 г. Перед революцией числился заштатным городом Тираспольского уезда Херсонской губернии. Фото 1970-х годов.


«Там южная звезда стоит на небосклоне» (начало)


Ходить меня учила мать,
Вцепился я в подол,
Не знал, с какой ноги начать,
А все-таки пошел.

Арсений ТАРКОВСКИЙ.


Однако настоящее удивление – в связи с происхождением матери Арсения Александровича Тарковского – пришло ко мне много лет спустя после той памятной встречи в Голицыне, когда я узнал девичью фамилию Марии Даниловны: Рачковская.
К тому времени я уже выпустил и двухтомник «Неизвестный Нилус» и многое другое.
Потому у меня и возник вполне закономерный вопрос: а не родственница ли она часом знаменитому Петру Ивановичу Рачковскому (1851†1910), главе заграничной агентуры Департамента полиции в Париже, вице-директору Департамента полиции в 1905-1906 гг.?
Судя по всему, наверняка.
Ибо совпадали не только фамилия (довольно редкая), но и город (тоже крохотный), а также род занятий родителей и Марии Даниловны, и Петра Ивановича.
Таких совпадений случайно не бывает.



Петр Иванович Рачковский.

Итак, что же мы знаем точно?
Прежде всего, место рождения Петра Ивановича Рачковского: Дубоссары.
Его отцом был Иван Петрович, 1812 года рождения, надворный советник, почтмейстер Дубоссарского уезда Херсонской губернии.
На службу он поступил в 1833 году в Виленскую губернскую почтовую контору. 16 марта 1851 г. получил назначение почтмейстером в Дубоссары.
Согласно воспоминаниям Марины Арсеньевны Тарковской, ее прадед Даниил Петрович Рачковский также служил в Дубоссарах почтмейстером, от коллежского асессора дослужившись до надворного советника.



Дубоссары. Улица Почтовая (позднее Ленина). В одном из домов на этой улице находилась до революции почта. По словам Марины Тарковской, «почтамтом громко называлась комнатенка с двумя работниками».

По всей вероятности, он приходился родным братом Ивану Петровичу.
Сын последнего Петр Иванович родился в 1851 г., а дочь первого, Мария Даниловна, – в 1867-м. Таким образом, они приходились друг другу двоюродным братом и сестрой.
Почтовое дело было потомственным занятием Рачковских. Младший брат занял место старшего.
Кстати говоря, и небезызвестный руководитель российской зарубежной агентуры П.И. Рачковский также потрудился в юности в почтовом ведомстве: в 1867 г. он поступил на службу в Киевскую губернскую почтовую контору младшим сортировщиком, а на следующий год его перевели поближе к родителям, в пограничную почтовую контору в Одессе, где он проработал около года.



Старые дома на улице Почтовой.

Следующий важный для нас пункт – происхождение Рачковских.
Некоторые авторы (видимо, по слышащемуся созвучию, но без каких бы то ни было серьезных оснований!) сближают Рачковских с мадьярскими Ракоци – угасшим трансильванским родом секейского происхождения.
Дед режиссера, утверждает, к примеру, В.И. Карпец в своем очерке «Искушение Тарковским», «женился на А.Д. Рачковской, близкой родственнице знаменитого начальника Русского Департамента цензуры в Париже (Рачковские соединяли в себе кровь Рюриковичей и венгерских князей Ракоци)» (запись от 30.12.2014 в ЖЖ В.И. Карпеца).



Эти дома помнят…

Во-первых, конечно, не «начальника Русского Департамента цензуры [sic!] в Париже» (должность совершенно фантастическая), а как мы уже писали, главы заграничной агентуры Департамента полиции в Париже, вице-директор Департамента полиции впоследствии.
Во-вторых, согласно официальным документам, никакой «крови Рюриковичей и венгерских князей Ракоци» у Рачковских и в заводе не было.




Польское происхождение рода Рачковских, полагают биографы П.И. Рачковского, «не подлежит сомнению». Одно из первых упоминаний о них зафиксировано в документах 1742 г. Шляхетство же их было признано определением Виленского дворянского собрания 1800 г., а 26 апреля 1854 г. подтверждено соответствующим указом Департамента Герольдии Российской Империи.
Мать Петра Ивановича Рачковского, «Магдалина Матвеева, дочь дворянина Лисовского», также была полькой.
Судите после всего этого сами, можно ли вообще верить подобным писаниям?
Романы и стихи их читать – да, занятно. А опираться на все эти выдумки как на достойный доверия источник – покорнейше благодарим, увольте.
Фантазии и история – вещи несовместимые.
Речь, понятно, идет не о гипотезах, базирующихся, как известно, не на песке, а все-таки на более или менее основательном фундаменте, – а о свободном, без всяких внятных границ, полете мысли.




Конечно, мы понимаем, что́ двигает творцом этого «фэнтэзи».
Он и сам невольно признается в этом.
Так, в другой работе В.И. Карпеца («Кто загадывает “священные загадки” и как их разгадывать») Ракоци появляется в иной транскрипции (что сути, конечно, не меняет): Ракоши. В ней этот член знатного венгерского трансильванского семейства представлен как член «эзотерической организации» – «Ордена Дракона» (Сб.: De Aenigmate / О Тайне. М. 2015. С. 136, 137).
Это дает нам некоторое понимание цели (до времени для большинства неявной) всего этого плетения словес.
Увлечение астрономией Арсением Александровичем (о чем мы уже писали) перетолковывается как занятие астрологией. Попутно демонстрируются нащипанные из известных стихов поэта словосочетания, свидетельствующие будто бы о его занятиях еще и алхимией.
Конечно, в этом нет ничего нового. На память невольно приходят уловки некоторых пушкинистов с пятым пунктом и без оного (но тогда уж непременно с виртуальным, по крайней мере, мастерком и запоном).
«Анализируя» стихи Русского Гения (того же «Пророка», например), эти господа «доказывают» высокую будто бы степень его посвящения, упуская из вида (и вряд ли, конечно, случайно) одну мелочь: общность библейских текстов для Православной Веры и мифологии детей вдовы.
Это, собственно то, о чем по-русски обычно говорят: Без меня меня женили.




А потому, во избежание дальнейших кривотолков и спекуляций, постараемся изложить всё, что мы достоверно знаем о родителях поэта.
Александр Карлович Тарковский (1862†1924), к происхождению которого скажем позднее, был женат дважды. Первый брак его с гимназисткой старших классов Александрой Сорокиной был, пишут в биографиях его сына, «овеян романтизмом и долгой идеально-литературной историей».
«Мой отец – Александр Карлович, – вспоминал на склоне лет Арсений Тарковский, – был арестован по делу о покушении на харьковского генерал-губернатора; он принадлежал к партии Народной Воли.
Под стражу он был взят со студенческой скамьи, он учился на юридическом факультете Харьковского университета. Мой отец два или три года пробыл в одиночном, лет пять – в общем тюремном заключении, после чего был лет на десять выслан в селение Тунку (Туруханский край)...
До ссылки и тюрьмы он был женат на Александре Андреевне Сорокиной, – она также была арестована одновременно с отцом, но вскоре вышла на свободу и, родив девочку – мою сестру Леониллу Александровну, умерла, кажется, от холеры».



Александр Карлович Тарковский.

В начале 1902 г. сорокалетний вдовец начал ухаживать за Марией Даниловной Рачковской (1867†1944), которой в ту пору было 35 лет.
У нее было еще две сестры – Ольга и Александра.
Их мать Надежда Федоровна (по одним сведениям, урожденная Кончаковская, по другим – Копчаковская; оба варианта звучат достаточно значительно и весьма многообещающе!) умерла во время родов в 1871 г.
Марина Арсеньевна Тарковская пишет, что происходила она «из старинной фамилии, владевшей когда-то землями на Украине по рекам Припять и Овруч», мать же ее была «румынка из Бельц».
В одном из интервью она уточняет эту последнюю линию родства: «из Ясс» (Запрутская Молдавия, ныне находящаяся в составе Румынии).
Брак Даниила Федоровича и Надежды Федоровны Рачковских в какой-то степени был обусловлен тем немаловажным обстоятельством, что супруг ее был «опекуном над владением Кончаковских».
Судя по тому, что Даниил Петрович был старшиной Тираспольского окружного суда, дубоссарский почтмейстер был, видимо человеком весьма уважаемым.
Вот, собственно, и всё, что известно о родителях Марии Даниловны.
Сама она была учительницей. Знала молдавский/румынский, французский, немного польский и немецкий языки.
Преподавала безпрерывно в течение 20 лет: в Кишиневе (1883-1886), Дубоссарах (1886-1894), а затем шесть лет в Елисаветградском училище Ламдена. Там она и познакомилась со своим будущим супругом.



Елисаветград. Дворцовая улица.

«Мария Даниловна Рачковская, – пишет в своей книге о семье М.А. Тарковская, – приезжает в Елисаветград из Дубоссар Тираспольского уезда 4 ноября 1894 года. К тому времени она уже одиннадцать лет проработала как учительница в Кишиневе, Григориополе и Дубоссарах.
В Елисаветграде она продолжает учительствовать, сначала в частном училище Ламден, затем в Пушкинском училище, а в последние годы перед замужеством – в воскресной школе. Только беременность прервала ее учительскую работу».
Елисаветград же, напомним, был уездным городом той же Херсонской губернии, к которой относились и Дубоссары.
8 ноября 1902 года Мария Даниловна и Александр Карлович обвенчались в елисаветградской Покровской церкви, что на Ковалёвке.



Первую, еще деревянную, церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Ковалёвке (тогдашнем пригороде Елисаветграда) освятили в 1790 г. Каменный храм, по проекту известного архитектора К. Тона (автора храма Христа Спасителя в Москве) возвели в 1849 г. Находился он на Бульварной улице (ныне Фрунзе, 14). Дореволюционная фотография.


В 1903 году, 12 октября, родился первенец Валерий, Валя, Валюшка.
В 1907 году, 12 июля, семья Тарковских приросла еще одним сыном – Арсением, Арсеном, Асиком.



Закрытый 1932 г. Покровский храм был вновь открыт в 1942-м. В начале 1960-х гг. его снова закрыли, в 1988 г. еще раз возвратив верующим. Так церковь выглядит в наши дни.


Сад исходил я года в два
И вдоль и поперек,
И что расту я, как трава,
Мне было невдомек –

Не потому, что был я мал,
А потому что все
Росло, и город подрастал,
Кружась, как колесо.

Навстречу облака текли,
Деревья и дома,
Базарный пригород в пыли,
Вокзал и степь сама.



Мария Даниловна Тарковская с сыновьями Валерием (слева) и Арсением. Елисаветград. 1911 г.

Зато у отца, как в Сибири у ссыльного,
Был плед Гарибальди и Герцен под локтем.
Ванилью тянуло от города пыльного,
От пригорода – конским потом и дегтем.



Оборот паспарту предыдущего снимка. 1911 г.

Вопреки народовольческому прошлому отца, мать, по свидетельству Марины Арсеньевны Тарковской, детей своих пыталась воспитывать «в вере и в любви к Государю».
К сожалению, усилия ее оказались во многом тщетными.
Старший сын Валерий Александрович, продолжая линию отца, присоединился после революции к анархистам и погиб в мае 1919 г. под Елисаветградом в бою с отрядами атамана Григорьева.
Брату его, Арсению Александровичу суждена была долгая жизнь.



Арсений и Валерий Тарковские. 1913 г.

Мы оба (в летних шляпах на резинке,
В сандалиях, в матросках с якорями)
Еще не знаем, кто из нас в живых
Останется, кого из нас убьют.
О судьбах наших нет еще и речи,
Нас дома ждет парное молоко,
И бабочки садятся нам на плечи,
И ласточки летают высоко.



Продолжение следует.
Tags: Арсений Тарковский, Владимiр Карпец
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment