?

Log in


Фрагмент одного из памятников, установленных в последнее время погибшим в Бэрэганской степи, с именами тех, кто остался там навсегда.


Испытание миром (продолжение)


Среди зноя и пыли
. . . . . . . . . .
Тлеют белые кости,
Над костями шумят ветерки.

«Конармейская песня».


Одним из мест, куда, начиная с 1949 г., водворяли депортируемых, был канал «Дунай – Черное море» в Добрудже.
К возведению этого грандиозного сооружения протяженностью в 75 километров – между Чернаводэ и портом Констанца – приступили в мае 1949 г., приостановив работы лишь в 1955-м.
Решение о строительстве было принято вскоре после разговора Дежа со Сталиным во время его визита в Москву в 1948 году.



Подлинных фотографий со строительства Канала сохранилось не так много. При этом следует иметь в виду, что все они прошли официальную цензуру.


Канал Георгиу-Деж открыто называл «могилой румынской буржуазии».
Правда, однако, заключалась в том, что на деле «Канал» прошли многие крестьяне, члены некоммунистических т.н. «исторических» партий, выдающиеся интеллектуалы, священники и монахи, посланные туда для «перековки» – по советскому рецепту «Беломорканала» – в новых, нужных «народной Румынии», по мнению ее руководителей и кураторов, людей.
Вся местность в районе строительства была покрыта концлагерями. Мужскими и женскими. В начале 1950-х там находилось до 80 тысяч трудармейцев.
Копали вручную.



А вот так реконструирована реальность в фильме румынского режиссера Николае Мэрджиняну «Белые Ворота».


Безчеловечные условия труда и содержания, а также пытки привели к массовым жертвам. В этом румынский генсек оказался прав: множество людей действительно здесь нашли свою могилу. Как правило, безымянную…

Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать.


Тела мучеников режима были зарыты в основания фундаментов «великой социалистической стройки».

– Мой Маноле, мой Маноле!
Муж мой дорогой, Маноле!
Кирпичи мой голос глушат,
Моего ребенка душат! –
Страшно зазвучал в тиши
Зов замученной души,
В небе завертелись тучи…
– Смерть моя – ты жизни лучше!
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Там, где жизнь с душой рассталась,
Что потом образовалось?
Небольшое озерко,
Солоно и глубоко, –
В нем от века и до века
Живы слезы человека.

«Мастер Маноле».

В народе стройку называли «Каналом Смерти».
Канал с полным основанием можно было также назвать Красным или Кровавым. Согласно исследованию историка Флорина Мэтреску, в 1949 г. здесь трудилось 60 тысяч человек, а в 1951 г. число подневольных строителей возросло до 600 тысяч человек. Доля умерших в какой-то момент доходила до 400 человек в день.
17 июня 2012 г., в день праздника Всех Румынских Святых, в Добрудже, в местности под названием Белые Ворота (Поарта Албэ), там, где будет построен монастырь в честь Святых Мучеников, местный архиепископ Феодосий в сослужении известного старца, архимандрита Иустина (Пырву) отслужил Божественную Литургию и освятил фундамент храма будущей обители.
Среди молившихся были выжившие узники коммунистических тюрем. Кроме уже помянутого старца Иустина, присутствовали священник Георге Оанча, Георге Кушэ, Влад Николау (Пую) и Ион Негоицэ.



На снимке: архимандрит Иустин (справа) в день освящения храма Всех Румынских Святых.

Третья волна депортаций в Румынии получила название Бэрэганской – по названию равнинной степи на востоке Румынии к северу от Дуная.
Одними из первых сюда были водворены более 200 крестьянских семей из уездов Влашка и Илфов, выселенных из своих сел после восстания 1950 г., о котором мы писали в прошлом посте
.



Ныне под Бэрэганской ссылкой, как правило, имеют в виду насильственные депортации сюда в 1951-1956 гг. части населения Баната (уезды Тимиш, Караш-Северин и Мехединц), расположенного на румыно-югославской границе.
Спусковым крючком этого выселения послужило обострение советско-югославских отношений. Целью было выселение с этой пограничной территории «неблагонадежного» населения.



Жители города Бокша (уезд Караш-Северин) дефилируют с портретом Сталина.

Под категорию «неблагонадежных» подпадали люди по трем признакам: политическим, классовым и национальным.
Это были люди, заподозренные в связях с враждебными «румынскому социализму» режимами и организациями: сторонники Королевской власти, маршала Антонеску, Легиона Михаила Архангела, а также те, кто сотрудничал с германскими и итальянскими властями во время прошедшей войны, а также симпатизировал Тито после нее.
Депортировали 2344 коллаборациониста и их семьи.
После начала в конце 1940-х годов коллективизации к прежним классово враждебным элементам (землевладельцам и частным предпринимателям) прибавились кулаки. Таковых насчитывалось до 20 тысяч.



Румынская семья из Баната в традиционных народных костюмах.

Так уж исторически сложилось, что на территории Баната проживало этнически пестрое население. Кроме основного румынского здесь издавна поселились сербы, немцы, венгры, аромуны, болгары и другие народы.
Во время второй мiровой войны часть банатских швабов поступили на службу в 7-ю добровольческую дивизию СС. «Принц Евгений», сформированную в 1942 г. из фольксдойчей Хорватии, Сербии, Венгрии и Румынии.
Известно, однако, что после того, как в августе 1944 г. Румыния объявила войну Германии, более 15 тысяч этнических немцев, опасаясь расправы, бежали на территорию Германии (в основном это были члены семей, воевавших в добровольческой дивизии).
Кого же в таком случае депортировали в 1951 г. (из 40 тысяч выселяемых 10 тысяч составляли немцы) остается не совсем ясным.



Немецкая семья в Бэрэганской степи.

В села, покинутые в 1944 г. банатскими немцами, поселились бежавшее в то время из Бессарабии и Северной Буковины население, прекрасно помнившее, что произошло с оставшимися дома в 1940 году.
Но теперь Прут был всего лишь формальной границей. 2998 семей бессарабцев и буковинцев (6477 человек) отправили строить социализм в Бэрэганскую степь.



Беженцы из Бессарабии и Северной Буковины. Румыния. 1944 г.


Туда же вывезли и более двух тысяч сербов, фигурировавших в списках «неблагонадежных», как «лица, симпатизирующие Тито», и, одновременно, как кулаки, поскольку имели в собственности скот.
Несколько сербов-«титоистов» в 1949-1951 гг. было казнено, около десятка были приговорены к пожизненному заключению.
Под раздачу попали и 3557 аромун (македонских румын) – близких к румынам в языковом отношении, однако – благодаря жизни в горах в окружении иноязычного населения – сохранивших множество архаичных черт. (В настоящее время этот 300-тысячный православный народ проживает на территории Греции, Македонии, Болгарии и Румынии.)
В нашем же случае (в Банате) аромуны оказались, как беженцы из т.н. «Пиндского княжества» – автономного государства, созданного на оккупированной территории Греции (Эпир, Фессалия, часть Македонии) и находившегося в 1941-1944 гг. под совместным управлением Итальянского Королевства и Болгарского Царства.
Первым правителем этого государства был лидер добровольческой организации «V Римский Легион» (в честь исторического легиона «Macedonica») греческий аристократ аромунского происхождения Князь Алкивиад Диаманди ди Самарина (1893–1948), выпускник греческого лицея в Салониках и Коммерческой академии в Бухаресте, участник первой мiровой войны, офицер Румынской Королевской армии.
Князь Алкивиад I правил в 1941-1942 гг., когда в результате активных действий греческих партизан вынужден был бежать в Румынию.



Алкивиад Диаманди был арестован коммунистической секретной службой 21 февраля 1948 г. по обвинению в «заговоре против государственной безопасности». Через три месяца, 9 июля в ходе интенсивных допросов он умер в бухарестской Секуритате при подозрительных обстоятельствах. Тело его не вскрывали, в документах причина смерти указана, как инфаркт миокарда. Выяснилось, однако, что в действительности смерть наступила в результате пыток и намеренного неоказания медицинской помощи.
В 1995 г. вдова Флорика Диаманди и сын Константин подали в Военную прокуратуру Румынии жалобу, от которой в 1998 г. получили официальное заключение о том, что Алкивиад Диаманди был «арестован по анонимному доносу, не обнаружено ни одного документа, подтверждающего законность его ареста».
Виновными были признаны прокурор Военной прокуратуры Военного трибунала II армейского корпуса капитан Николае Зотеску и начальник 5-го управления уголовных расследований ГУНБ Мишу Дулгеру / Моисей Дулбергер (на нижнем снимке).



Занявший место Князя Алкивиада Регент Николае Матушь / Никола Матусси (1898–после 1981), в 1943 г. также вынужден был искать спасения в Румынии. При коммунистическом режиме он, по обвинению в «пособничестве фашизму», в течение 20 лет находился в заключении в одном из лагерей Канала Смерти. Вернувшись в Грецию в 1964 г., был признан невиновным в военных преступлениях и до самой своей кончины проживал в Афинах.
Нелегкой оказалась и судьба аромынских беженцев в Банате, поголовно высланных в Бэрэганскую степь. Подозрение властей усиливало то обстоятельство, что немало представителей этой народности было в составе Легиона Михаила Архангела.



Группа аромун в национальных костюмах.

Уже после переворота 1989 г. стал известен обнаруженный в Тимишоаре документ 1956 г., в котором одна из целей этой наиболее значительной волны депортаций была обозначена, как этническая чистка региона от немцев, сербов и аромынов.
В общей сложности эта акция затронула более 12 500 семей (по разным оценкам от сорока с половиной до 60 тысяч человек), проживавших в 300 населенных пунктах.
Современные исследователи полагают, что в 1951-1956 гг. в Бэрэган было отправлено 40 320 человек.



«Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Он «всегда готов», находится под парами.

В ночь с 17 на 18 июня 1951 г. в дома к людям, чьи имена были внесены в списки, пришли полицейские и приказали собираться. Взять можно было только то, что могли унести в руках.
Был день Пятидесятницы – по-румынски Rusaliile (в самом названии явственен южнославянский, еще дохристианских времен, корень), по-русски Троица.
Людей доставили на ближайшие железнодорожные станции, где их уже ждали зарезервированные железнодорожные составы: 2 656 пассажирских и 6 211 грузовых вагонов.
Районы операции выселения – из опасения, как бы кто не скрылся и не сбежал за границу, – плотно оцепили и патрулировали полицейские и солдаты войск госбезопасности. Поближе к границе дополнительно перебросили еще 9 тысяч военнослужащих. Привлекли также десять тысяч курсантов академии погранвойск из города Орадя и из училища пожарной службы. Кроме того, в резерве находилось еще почти что две тысячи солдат армии.
В путь отправлялись не только мужчины и женщины, но старики и дети всех возрастов, без разбору.




По прибытии на место, людей высаживали прямо в поле, вдали от какого-либо жилья.



Переселенцам было приказано самим поднимать дома. На каждом участке был вбит кол с табличкой, на которой значился номер.



Дома – примитивные глинобитные хаты, – стены которых были сложены из самана, изготовлявшегося самими их обитателями. Крыши сооружали из сухого камыша, который тут был в изобилии.



Самые сильные и сплоченные сумели выжить, наладить быт, отстроиться…



Бэрэганская степь была одним из самых малонаселенных и захудалых в экономическом отношении районов Румынии. Основным видом деятельности было здесь отгонное скотоводство.
Депортация, таким образом, имела попутную социально-экономическую задачу: ускорить развитие региона.




Основным занятием высланных была работа в организованных здесь колхозах, занимавшихся разведением овец и другого скота, а также, отчасти, на небольших предприятиях легкой промышленности.
В паспортах переселенцев ставилась особая отметка, прикрепляющая каждого к определенному месту проживания, удаляться от которого далее чем на 15 километров, под страхом наказания, человек не имел права.




Разрушению всей этой системы содействовал целый ряд международных обстоятельств.
В начале 1950-х всем интернированным немцам было разрешено покинуть СССР. В таких обстоятельствах высылка румынских немцев в Бэрэганскую степь вызвала активный протест в Западной Германии. В резолюции Германского парламента от 17 октября 1951 г. эти действия Румынского правительства были расценены как «преступления против человечности».
Было выражено также требование принять соответствующие шаги и в Организации Объединенных Наций. Собиравшаяся вступать в ООН Румыния, вынуждена была 7 декабря 1955 г., накануне этого события, принять постановление об освобождении и возвращении из Бэрэгана депортированных.




Так, большинство ссыльных возвратились в 1956 г. в Банат, где их трудоустроили в колхозы.
Отстроенные ими в Бэрэгане населенные пункты просуществовали до 1964 г. Их использовали в качестве лагерей для политзаключенных. После, когда эти последние, будучи «помилованными», смогли возвратиться к нормальной жизни, все постройки были методично разрушены, а земля – во исполнение партийной воли «сделать бывшее небывшим» – вспахана.
Так красные пахари переворачивали нашу жизнь всюду, где только доставал их кровавый плуг!




Исследователи подсчитали, что в период депортации с 1951 по 1956 годы в Бэрэганской земле упокоилось свыше 1700 человек, в том числе 174 ребенка.



В 1990 г. в Тимишоаре была создана Ассоциация бывших депортированных в Бэрэган.


«Я умер в Бэрэгане (1951-1956)».

Совместно с Ассоциацией бывших политзаключенных из Турну-Северина они взяли на себя труд по составлению сборников документов и воспоминаний, установке памятников, организации конференций и дней памяти.
В 1996 г. в ознаменование 45-летия трагического события в Парке Справедливости в Тимишоаре был открыт Памятник Депортации.




Следует отдать должное: в Румынии – в отличие от нашей страны, – несмотря на наблюдающийся в последние годы и там некоторый откат, возникшие после 1989 г. общественные организации сумели подтолкнуть оставшихся в живых свидетелей написать воспоминания, издать книги (в том числе и сборники документов), заинтересовать журналистов, включая работающих на телевидении, а в результате всколыхнуть общественное сознание, получив широкий отклик жителей страны.
«Нашему» «Мемориалу» такая задача оказалась не по плечу, прежде всего потому, что он изначально был «приватизирован» потомками (идейными и кровными) тех, кто, собственно, разжег когда-то в России костер революции, а затем раздул его в пожар гражданской войны – красных кочегаров. (Вспомним известные слова писателя Юрия Трифонова, сына русского комиссара из донских казаков и еврейки Лурье: «Отец стоял близко к огню. Он был одним из тех, кто раздувал пламя: неустанным работников, кочегаром революции, одним из истопников этой гигантской топки».)
Подобный бэкграунд «Мемориала», разумеется, не мог служить консолидации вокруг него русского общества. Инстинктивное или намеренное сокрытие, а то и героизация первопалачей 1917-1930 гг. не может не отвращать!



Церемония памяти невинных жертв коммунистического режима в день 64-й годовщины Депортации у памятника в Тимишоаре. 2015 г.
В акции принял участие Митрополит Баната Иоанн с духовенством и члены Ассоциация бывших депортированных в Бэрэган, съехавшиеся со всей страны.


В последние годы к размыванию сознания подключилась и еще одна, с виду противоположная, сторона.
«…Губернатор Колымы Владимир Печеный, – пишет в одном из апрельских номеров этого года в патриотической газете “Завтра” один из ее руководителей Андрей Фефелов, – вместо восстановления промышленности региона и уничтоженных Гайдаром посёлков, вместо строительства комфортабельных домов и создания дорог для Севера занят выполнением дорогостоящей программы по установке многочисленных памятников “жертв репрессий”. По всему знаменитому тракту будут открыты музеи Гулага, которые не что иное, как инструмент манипуляции обществом в духе всеобщего покаяния ни за что [sic!]. […]
Русский народ не хочет жить в атмосфере постоянного стресса и в конечном итоге жёстко ответит тем, кто пытается привить ему комплекс неполноценности, кто занят сознательным игнорированием наших выдающихся исторических успехов, включая великую Победу над нацизмом в 1945 году. […]
…Всякие десоветизации, десталинизации и прочую русофобскую ересь – следует приравнивать к диверсионным действиям и пресекать по законам военного времени» (а заодно уж, товарищ Андрей, коли речь зашла о «ереси», – и отлучить от Церкви!)

http://zavtra.ru/blogs/iudin_duh_solzhenizma

Совершенно позорное, достойное разве что «комиссара в «пыльном шлеме» или чекиста в кожанке резника, заявление.
Сын певца людоедских «красных смыслов» товарищ Фефелов, возможно, сильно удивится, если ему скажут, что ямами с людьми с дырками в затылке, оставленными «славными дзержинцами», словно незаживающими ранами, покрыта не только Колыма, но и вся наша земля с севера до юга и с запада до востока. После войны проказа эта, как видим, перешагнула даже государственную границу СССР…
Одна из самых последних жутких находок сделана только что в Тирасполе (Приднестровье). Кроме костей и черепов в том массовом захоронении обнаружены мужские ботинки и сапоги, черепаховый гребень и пара легких летних женских туфелек...

https://www.kp.md/daily/26690.7/3713917/


Духовенство и потомки сосланных в Бэрэган в парке Драгалина Дробеты-Турну-Северина у памятника жертвам. 18 июня 2014 г.

Хотелось бы напомнить в связи со сказанным слова П.А. Столыпина: «Народ, не имеющий национального самосознания – есть навоз, на котором произрастают другие народы».


Продолжение следует.

Товарный вагон – символ массовых депортаций в СССР и в подконтрольных ему странах Восточной Европы.


Испытание миром (продолжение)


Встретят нас ветра,
Холод и жара,
Трудные дороги
И ночёвки у костра.

Едем мы, друзья,
В дальние края,
Станем новосёлами
И ты и я!

Из советской песни.


Первые массовые репрессивные акции, санкционированные правительством новой Румынии по отношению к широким слоям населения страны, произошли еще в самом начале 1945 г., за несколько месяцев до окончания войны.
Речь идет о депортации немецкого населения Румынии в Советский Союз, начавшейся в первых числах января победного года.
Инициатива исходила со стороны правительства Советского Союза.
Немецкий историк Гюнтер Клейн, получивший доступ к трем папкам из «совершенно секретных» когда-то документов Сталина, нашел высказанные там требования депортации «лиц немецкой национальности».
Сегодня у нас, однако, предпочитают вспоминать совершенно другие высказывания вождя, также имевшие место.
Речь идет, прежде всего, о подписанном им приказе наркома обороны СССР от 23 февраля 1942 г., опубликованном тогда же в «Правде».
«Иногда болтают в иностранной печати, – говорилось в нем, – что Красная Армия имеет своей целью истребить немецкий народ и уничтожить германское государство. Это, конечно, глупая брехня и неумная клевета на Красную Армию. У Красной Армии нет и не может быть таких идиотских целей. […] …Было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается.
Сила Красной Армии состоит, наконец, в том, что у нее нет и не может быть расовой ненависти к другим народам, в том числе и к немецкому народу, что она воспитана в духе равноправия всех народов и рас, в духе уважения к правам других народов. […] Теория расового равноправия в СССР и практика уважения к правам других народов привели к тому, что все свободолюбивые народы стали друзьями Советского Союза».



Советские кавалеристы в Ботошанах.

К концу войны Сталин несколько подкорректировал свою позицию, что заметно в словах, высказанных им в апреле 1945 г. во время личной беседы с политическим и государственным деятелем Югославии Милованом Джиласом.
«Это высокоразвитая индустриальная страна, – говорил он о Германии, – с исключительно квалифицированным и многочисленным рабочим классом и технической интеллигенцией. Дайте им двенадцать-пятнадцать лет, и они опять встанут на ноги. Вот почему важно единство славян. Но даже, несмотря на это, если единство славян будет существовать, никто не посмеет и пальцем пошевельнуть… Война скоро кончится! Через пятнадцать или двадцать лет мы восстановимся и тогда попробуем еще».
Слова эти были произнесены уже после того, как депортация немцев из Румынии завершилась.



«Слава великому Сталину – самому любимому другу нашего народа!»

Как попытку узаконить эти действия задним числом, ряд исследователей интерпретируют требование Сталина на Ялтинской конференции в феврале 1945 г. получить от Германии, помимо репараций, «возмещение убытков от войны натурой». В завуалированной форме, считают историки, это означало узаконение принудительного неоплачиваемого труда не только военнопленных, но и гражданских немцев, причем, как оказалось на практике, не только тех, кто проживал непосредственно на территории Третьего Рейха.
Постановлением Государственным комитета обороны от 16 декабря 1944 г. предусматривалось интернировать на территориях занятых Красной армией Румынии, Югославии, Венгрии, Болгарии и Чехословакии всех – независимо от их гражданства –трудоспособных немцев (мужчин от 17 до 45 лет, женщин от 18 до 30 лет) и отправлять их в СССР.
Румынские историки непременно упоминают о ноте протеста, направленной 13 января 1945 г. последним некоммунистическим премьер-министром Николае Рэдеску заместителю председателя Союзной контрольной комиссии в Румынии генерал-лейтенанту В.П. Виноградову в связи с задержаниями румынских граждан немецкого происхождения в Бухаресте, Тимишоаре и Брашове.
Есть, однако, большие сомнения в побудительных мотивах этого протеста.
13 января 1995 г. в газете «Allgemeine Deutsche Zeitung für Rumänien» была опубликована статья, в которой излагались факты, доказывающие, что «удивление» премьера было сильно преувеличенным, поскольку руководимое им Правительство задолго до этого распорядилось составить списки мужчин и женщин, подлежащих отправке в СССР, а железнодорожные службы стали готовить товарные вагоны для их перевозки. Более того, бюро премьер-министра еще 19 декабря 1944 г. (т.е. через три дня после постановления ГКО) отдало по телефону полицейским инспекторам приказы о регистрации немецкого трудоспособного населения.
Поддержку СССР публично высказал в те дни английский премьер-министр Уинстон Черчилль, заявивший, что Советская Россия имеет полное право привлечь рабочую силу немцев на территории Восточной Европы.
Для лучшего понимания происходившего в то время в Румынии следует учитывать также мiровой контекст:

http://sokura.livejournal.com/12172584.html


Советские оккупационные войска в Констанце.

Выселению из Румынии подверглись три группы немцев. Все территории, с которых осуществлялась депортация, вошли в состав Старого Королевства только в 1918 г. До этого они принадлежали Австро-Венгерской Империи.
Выселили пять тысяч швабов из Сату-Маре и Марамуреша на северо-западе Румынии, более 30 тысяч саксов, проживавших на юге и северо-востоке Трансильвании, и 33 тысячи швабов из Баната, на границе с Сербией.




Операция по депортации немецкого населения (не забудем, что проводивший подобные выселения на территории СССР генерал И.А. Серов был награжден за это высшими полководческими орденами Суворова и Кутузова первой степени) проводили, при участии румын, советские спецподразделения.
Гарантом были оккупационные войска, бывшиее здесь в это время на пике своего могущества, доходя: по советским данным до 500 тысяч, по британским – от 750 тысяч до миллиона, по румынским – до полутора миллиона.




Однако выселение проводили не они.
Еще в феврале 1945 г. русский философ-эмигрант И.А. Ильин писал о Красной армии, по своему составу являвшейся русской: «Она воюет очень храбро, решительно и отчаянно, но вне боев по старорусской солдатской традиции ведет себя дисциплинированно и корректно.
Коммунистические чистки и наказание возлагаются на политическую полицию Советского государства. […] Она немедленно принимается за “проведение чистки”, а марширующие дальше солдаты нередко предупреждают гражданское население о грядущей опасности: “Мы-то безобидны, но за нами идет НКВД, поэтому бегите, пока есть возможность”.
Части НКВД состоят из коммунистов, и руководят ими испытанные коммунисты. Они приходят, имея на руках списки с полученными доносами на “симпатизирующих фашистам” (т.е. “антикоммунистов”); после допросов эти списки дополняются. Внесенных туда тотчас же арестовывают. Часть расстреливают на месте; а остальных (значительно большую часть) загружают в поезда и отправляют на принудительные работы внутри России.
Так, после оккупации Румынии только за первую неделю на Восток были отправлены около 36 000 из 57 000 русских. Так поступают и с “симпатизирующими фашистам” аборигенами».



Казачьи части Красной армии на дорогах Румынии.

Что касается немцев, то первыми были интернированы более малочисленные сатмарские швабы, выселение которых происходило 2 и 3 января.
Затем настал черед швабов банатских. 14, 15 и 16 января их выгнали из своих домов. Некоторых смешанные румыно-советские патрули выбивали силой.




В селах всё прошло более мирно. В сопровождении жандармов и местных чиновников немцев доставили в места сбора и – уже в поездах – отправили в Тимишоару, где их поджидали эшелоны, в которых 18 января всех отправили уже в СССР.



Девять из десяти депортированных трансильванских саксов оказались на Украине: в лагерях в районе Днепропетровска, Сталино (Донецка) и Ворошиловграда (Луганска). Остальных отправили на Урал.
Треть работали на шахтах, четверть – на строительных работах, а оставшиеся были заняты в промышленности, сельском хозяйстве и лагерной администрации.
Продолжим цитировавшуюся нами статью И.А. Ильина 1945 г.: «НКВД требуются неисчислимые рабочие резервы для внутренней России, которые, как полагается тоталитарному государству, силой забирают с оккупированных территорий.
Угнанным “восточным рабочим” в Германии теперь соответствуют миллионы угнанных “западных рабочих” в Советском государстве.
Все большие работы, которые признаются советским правительством “срочными”, en bloc [целиком. – фр.] передаются НКВД, который вот уже 20 лет хозяйствует по системе концентрационных лагерей. НКВД – это большой полицейский концерн коммунистической партии, который берется за выполнение всех срочных заказов и выполняет их с помощью безпощадных принудительных работ».



Немецкие шахтеры, вывезенные в СССР.

Обстоятельства высылки и принудительных работ в Советском Союзе нашли отражение в изданных в Румынии и Германии исторических исследованиях, мемуарах и даже художественной литературе. В качестве примера упомянем роман «Atemschaukel» / «Качели дыхания» (в русском переводе «Вдох-выдох») немецкой писательницы Герты Мюллер, мать которой была одной из депортированных.


«Длинный путь в никуда». Исследование румынских историков о депортированных в Советский Союз из их страны немцах.

Всего в СССР из Румынии было вывезено около 70 тысяч немцев.
В общей же сложности сюда переместили около 270 тысяч немецкого населения: около 150 тысяч из Восточной Пруссии и Верхней Силезии и около 120 тысяч из стран Восточной Европы.
Таким образом, на долю Румынии приходилось более половины всех интернированных.




Однако это, если следовать данным из наших архивов.
Есть и иные цифры. Так, согласно исследованиям немецкого специалиста по принудительному труду доктора Герхарда Рейхлинга, в 1945-1950 гг. в СССР из стран Восточной Европы в качестве трудовых репараций было вывезено 600 тысяч человек: 400 тысяч из Германии (в границах 1937 г.), 10 тысяч из Данцига, 30 тысяч из Чехословакии, 10 тысяч из Прибалтики, 30 тысяч из Венгрии, 80 тысяч из Румынии и 40 тысяч из Югославии.




12-часовой труд, плохое питание (на которое наложились послевоенная скудость и неурожаи) – всё это вызвало высокую смертность. Максимальный ее показатель был зафиксирован в 1947 г.
Всего во время пребывания в советских лагерях погибли 224 тысячи немцев: 160 тысяч из Германии (в границах 1937 г.), пять тысяч из Данцига, три тысячи из Чехословакии, шесть тысяч из Прибалтики, 10 тысяч из Венгрии, 30 тысяч из Румынии и 10 тысяч из Югославии.



Группа немцев в ожидании возвращения домой. 1949 г.

Согласно данным российских архивов, в 1946-1949 гг. погибло 15 % депортированных банатских швабов (пять тысяч человек) и около 12 % трансильванских саксов (3 076 человек). Из сатмарских швабов не вернулся каждый пятый (умерла тысяча лагерников).
По уточненным данным доктора Герхарда Рейхлинга, из 89 тысяч депортированных из Румынии немцев в Советском Союзе погибло 33 тысячи.



Судя по этому пропагандистскому снимку, само возвращение немцев на родину соединялось с любовью к Социалистической единой партии Германии и решимостью идти под ее знаменем «от демократии к социализму».

Что же стало с выжившими?
Сначала больных, ставших инвалидами («сактированных»), а потом, после того, как в октябре 1949 г. трудовые лагеря и вовсе были закрыты, всех выживших вывезли в Германию в советскую зону оккупации.
Немногим (в основном, трансильванским саксам) удалось вернуться на родину. Почти все румынские немцы, вывезенные в ГДР, перебрались при первой возможности в Западную Германию.



Возвратившиеся из СССР немецкие женщины в карантинном лагере в Восточной Германии. Август 1947 г. Такими снимками официальная пропаганда подтверждала человечность советского лагерного режима.

Немцы, по каким-либо причинам избежавшие январе депортации в СССР, не были обойдены вниманием. Союзная контрольная комиссия в Румынии потребовала 19 февраля 1945 г. от Председателя Совета министров, чтобы все «уклонившиеся от мобилизации для работ в СССР» немцы были организованы в специальные батальоны для работ внутри страны. Таких насчитывалось 10 528 человек.
В начале 1950-х о немцах вновь вспомнили. Началась их (наряду с румынами и другими народами) депортация в Бэрэганскую степь. Но это отдельная история…



Коллективизация с музыкой и громкими читками газет. Так выглядела постановочная действительность глазами румынских коммунистических властей.


До нее была еще и вторая волна депортаций, прошедшая в 1949 г., во время которой было выселено около восьми тысяч румынских крестьян, сопротивлявшихся экспроприации их земли в ходе развернувшейся коллективизации.
Сопротивление периодически вспыхивало в разных областях страны.
Вечером 29 июля 1949 г. в селе Тэут уезда Бихор (на западе Румынии) ударил церковный колокол. Крестьяне вышли на протест против грабительских государственных поставок.



Разгромленная примэрия в селе Тэут. Июль 1949 г. Этот и другие снимки из архива Секуритате.

До 400 человек собралось на площади. Вскоре, после того, как подошли крестьяне из соседних сел, число недовольных возросло до тысячи человек.
В толпе выкрикивали: «Долой правительство!» «Долой коммунистов!»
Восставшие ворвались в примэрию и учинили там погром, разорвав и растоптав развешенные там по стенам портреты коммунистических лидеров.



Растоптанный портрет ненавистной «красной Ханны» – Анны Паукер.

Сожгли стоявшую в центре села триумфальную арку, прославляющую правящий строй и дружественную Красную армию-освободительницу.
Появились надписи: «Да здравствует Король!»




Власти немедленно отреагировали на полученное известие, послав в село войска госбезопасности. Однако восставшие и не думали сдаваться.
В ход пошли вилы, топоры и камни. Кто-то достал и припасенный на всякий случай автомат.



Машина госбезопасности, заблокированная крестьянами в одном из сел уезда Бихор.

При этом крестьяне кричали: «Долой жидов и коммунистов!», «Не дадим вам ни одного пшеничного зернышка!», «Не пустим в село ни одного горожанина!».
Превосходство в вооружении предопределило исход. Выступление было подавлено, 14 человек, которых посчитали зачинщиками, арестовали.



Убитый «злоумышленник».

В 1950 г. войска госбезопасности подавляли крестьянские восстания в уездах Влашка и Илфов (это уже на востоке страны, в Мунтении).
В селах Влашки разгорелись настоящие бои: 10 человек были убиты, 26 ранены. Депортировали 69 семей.



Октав Бэнчилэ. 1907 г. Восстание.


Продолжение следует.

ЦЕРКОВЬ – НАШ ДОМ!




«В октябре 1967 г., накануне празднования пятидесятилетия октябрьской революции, мне снится Императрица Александра Феодоровна в воздухе надо мною, говорящая о том, что над Россией будут “чары”, до тех пор, пока русский народ не признает Их мученическую, исповедническую кончину как искупительную жертву во имя России и русского народа. Ее (Александры Феодоровны) слова: “Мы растворились в Русской земле, не ищите Нас…”»
Протоиерей ВАСИЛИЙ ФОНЧЕНКОВ.
Новые чудеса Царственных Мучеников. Собрал и составил прот. Александр Шаргунов. М. 1996. С. 60.


«Все должны это знать! С Нами такое сделали, что ужасно и говорить!.. Они Нас всыпали в бокалы… и пили с удовольствием и злорадствовали, что так Нас уничтожили!.. Да. Они так с Нами поступили, не хочу тебя пугать, пройдет время и все откроется. Когда вырастешь, то говори людям прямо: пусть наших останков не ищут, их нет! […] Нас пережгли в порошок и выпили!.. И пусть мощей не ищут».
ЦАРЬ-МУЧЕНИК НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.
«Все должны это знать!» Сообщил С.Г. Трубицын. 1997 г.


Словно девица трогающая ногой воду в реке, проверяя, холодна она или все-таки можно в нее войти, так и господин Степанов, главред РНЛ, прощупывал собравшихся 18 июля в одном из залов Дворца Царя Алексея Михайловича в Коломенском православных монархистов, чтителей Царственных Мучеников: готовы ли они уже принять «екатеринбургские останки» за мощи или еще не очень…
https://www.facebook.com/100010603352956/videos/450874445275997/

Итак, гонка с «Царскими мощами» стартовала.
Понимаем, что заказчики акции находятся за пределами Патриаршей резиденции, но, тем не менее, именно из последнего пункта – по сценарию – должен прозвучать трубный глас urbi et orbi.
(Для объяснения этого странного симбиоза Церкви и неправославного, согласно Основному закону, государства выдумано даже нелепое, с канонической точки зрения, обоснование существования между ними некой будто бы «Симфонии», которая на деле могла существовать между Православным Царем имярек и Православным Патриархом имярек, а отнюдь не между Церковью и Государством или совсем уж неравнородными членами: Патриархом и Президентом.)
Итак, получив, по всей вероятности, отмашку, господин А.Д. Степанов вещал о том, что он-де чувствует (какая-то маленькая птичка, видимо, ему напела в ушко), что там, в церковных верхах, склоняются к признанию. И если так, если это будет принято на Архиерейском Соборе, то все несогласные автоматически превратятся в раскольников, окажутся вне Церкви.
Старая песня (уже давно звучащая контрапунктом на РНЛ): будешь протестовать против воровства и других нынешних свинцовых мерзостей – запишем в «навальнята», а то и в сторонники оранжевого киевского Майдана. Для непонятливых же находящиеся начеку росгвардейцы-«дзержинцы» припасли дубинки-демокртизаторы.
Слава Богу, что в Чистом пока что не набирают, как в Ватикане, папских гвардейцев, хотя при столь оживленных контактах, да еще и на высшем уровне, не исключено, что придет время и вполне могут направить в Первый Рим спецпосланника изучать имеющийся там опыт.
Но, возвращаясь к сути вопроса: разве для нас, тех, кто чтил Святых Царственных Мучеников еще до Их прославления Московской Патриархией, такой поворот событий – полная неожиданность? Разве мы этого не ожидали еще при Патриархе Алексии II и президенте Ельцине?
Да и сама Их «канонизация» как Страстотерпцев, разве заставила нас, где только возможно (не нарушая разве что ход богослужения) именовать Их, как и приличествует, – Святыми Царственными Мучениками?
– Нет, нет и еще раз нет!
И еще: не надейтесь, дорогие, что мы, «разобидевшись», вот так запросто соберем свои котомочки, натянем зипунишки и побредем куда глаза глядят. Забудьте!
Церковь – это наш Русский Дом. Для того же, чтобы избавиться в избе от тараканов, клопов и блох, разве нужно сжигать ее? Есть множество и других способов избавиться от чуждопосетителей.
Кстати уж и о «расколе», об угрозе которого с напором говорил Анатолий Дмитриевич. Это такой же, созданный во многом для управления/обуздания, фантом, как «только бы не было войны» или «примирение белых и красных».
Война (на Донбассе и в Сирии) давно уж идет. «Красные и белые», в третьем-четвертом уже поколениях, на людях согласно кивают головами, говоря «оно, конечно, так»; однако, возвратившись в свою естественную среду, продолжают незавершенную распрю. «Раскол» также уже наличествует, пусть и в латентном виде. Его природу весьма точно определил старец Николай Псковоезерский: «В Церкви нынче много неверующих» (не об одних тут мiрянах, понятно, речь).
Отцы-основатели «Русского Собрания», желая народу добра, стремятся приохотить его жить по регламенту, в «заединщине». Однако они не могут, похоже, вместить (принять) того, что в своем ядре живет народ русский глубинными в своей архаике чувствами, чутьем и верою, чуждыми во многом логике и науке.
На каждое «британские ученые доказали» у него есть своё: «в сонном видении старцу имярек было открыто…». На «наша мерность повелевает» – «старица Манефа не благословляет». Всё это народная Соборность, русский неумирающий хор – живой аналог европейского механического органа.
Игнорирование этого ведет в тупик, а упорствование в «проведении линии» – чревато серьезными нестроениями и катаклизмами.
Потому, даже «если архиереи, – как пела в своей известной песне Жанна Бичевская, – разузнав подробно», решат, что это мощи, часть верующих (и не самых последних во всех отношениях) всё равно не будет почитать «екатеринбургские мощи» святыней. (Примерно такая же история, пусть и в гораздо меньшем масштабе, имела место во время второго обретения мощей преподобного Серафима Саровского.)
Вот только как учесть последствия такого шага иерархов со стороны Высших, недоступных земным церковным властям, Сил? Как это будет принято Там, и какова будет цена такого решения? (Приверженцам науки и логики это, разумеется, и в голову не приходит.)
А вообще на Православие нам нужно смотреть шире: не только как было в старину, но и оглядываться, хотя бы иногда, по сторонам. Что и где происходило и происходит.
Возьмем, к примеру, Румынского Патриарха Мирона (Кристя 1868–1939). Одним из первых его деяний на посту Святейшего стал переход в 1924 г. Румынской Православной Церкви на новый стиль, что привело к расколу, не изжитому и до сей поры. (Вот кто, между прочим, бывает, инициирует подлинные расколы!)
Малейшее несогласие подавлялось самым жесточайшим образом. По ходатайству Его Святейшества перед правительством, служивших по старому стилю священников арестовывали, по политическим статьям, жандармы; церкви и монастыри, в которых служили по старине, закрывались, а сами их стены, бывало, разрушались до основания.
Будучи, как и Румынский Король Кароль II, вольным каменщиком, Патриарх Мирон в 1938-1939 гг. возглавил, по просьбе Монарха, правительство. То был период личной королевской диктатуры. Особо жестоким гонениям подвергались члены Легиона Михаила Архангела. С ними расправлялись, часто без суда, бросали в специально созданные в это время концлагеря. Для этой цели Патриарх Мирон выделил несколько православных монастырей. Таким образом, Святейший начал преследование христиан задолго до коммунистов.
Забыл он только об одном, то, что в свое время сформулировал Михаил Булгаков: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»
Иными словами, в согласии с надписью на кольце Царя Соломона: «Всё проходит и это пройдет».
И посмотрите, какой там, в Румынии, порядок сейчас завелся, пусть, наверное, и не сразу…
Не говоря о старцах, которых там чтут и слушают, но даже обычные священники и монахи, если видят явную, нетерпимую, с точки зрения Веры, несправедливость (инициируемую чаще всего мiрскими властями или мiровыми внеправославными сообществами), – они протестуют публично, не пренебрегая даже стать перед телекамерами.
И никаких, как правило, запрещений в служении, отправлений за штат или расстрижений за уместное слово публичной (не в своем, узком кругу) критики; никаких громов и молний со стороны Синода или Святейшего. А ведь вынесли на своем горбу и Патриарха Мирона и коммунистическое иго. И всё же смогли…
У нас же… Говорим о Соборности, а по давно заведенной привычке живем всё еще в казарме, сооруженной отнюдь не в Царские времена, а по проекту «дядюшки Джо».
Порождение этого извращенного мiра – наши патриоты-необольшевики дефилирующие «под портретом царя».
Не находя в этом ничего противоестественного, публикацию обратившей на это внимание (да и как было не заметить?!) «женщины в платочке», в полном соответствии с советской пропагандистской поэтикой и этикой – «Бог шельму метит!», – они сразу же объявили «похабной». (Вспомните «похабный мир» вечно живого Лукича.)
Да ведь на что, родимые, и обижаться, ежели, как говорили в народе: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива»?
Или «на воре и шапка горит»? В нашем случае это, похоже, краснозвездная буденовка…

«Палачи». Заставка румынского документального фильма Лучии Хоссу Лонгин 2013 г. о восьми наиболее одиозных фигурах Секуритате.


Испытание миром (продолжение)


«…Вновь на руководящие посты пришли арестанты, которых освободили из тюрем. […] Угроза для лучших, господство худших и неизменно лицемерное возвеличивание марксизма-ленинизма-сталинизма – так происходило на всех вновь захваченных территориях…»
Иван ИЛЬИН.

«В природе, наверно, ничто так не зависит друг от друга, как нравственность личности от судьбы нации, как нравственность гражданина – от достоинств и недостатков его государства. И наоборот… Они так слиты, что не знаешь, что сначала, что потом…[…]
…В своей стране ты посланец своей семьи, вне страны – посланец своей родины, ибо на родине твои поступки – это лицо своей семьи, а за ее пределами они лицо твоего народа».

Чабуа АМИРЭДЖИБИ. «Дата Туташхиа».


Итак, перейдем непосредственно к тем, кто служил в послевоенное время в румынской госбезопасности. О руководителях мы уже писали. Кто же были остальные?
Вот каким был, согласно статистике, социальный состав органов на февраль 1949 г.: 64 % рабочих, 28 % служащих, 4 % крестьян, 2 % интеллектуалов и столько же без профессии (революционеров). 95 % были членами компартии и 5 % безпартийных. Мужчин было 88 %.
Руководство Секуритате также подбирали с учетом классовых признаков. Среди 25 высших офицеров было два электрика, два плотника, кузнец, токарь, кровельщик, ремесленник, химик, школьный учитель, врач, бухгалтер, юрист.
Значимым был и национальный фактор: 83 % составляли румыны, евреев было 10 % и 6 % венгров. Показатель других национальностей был ниже порога статистической значимости. Таковы были официальные, признаваемые всеми данные.
Цифры эти, в основном, соответствовали тогдашнему национальному составу страны. За исключением, правда, одной позиции: евреев (учитывая их долю в населении страны, – четырехкратное превышение!).
Показатель этот был всё же не столь существенен, чтобы по поводу него затевать особый разговор, если бы эта усредненная статистика не была ширмой, маскирующей (как всегда!) тщательно скрываемую от посторонних глаз правду.
Вскрыл ее и подробно – на основе многочисленных фактов и документов – разобрал румынский исследователь Юлиан Апосту в своем обширном (более полутора тысяч страниц) исследовании, о котором мы уже писали:

https://cugiralba.wordpress.com/2012/02/07/zydokomuna-evreii-si-comunismul-cazul-romaniei-1944-1965-1/


Погоны офицеров румынской госбезопасности.

Разбирая ситуацию 1944-1965 гг., автор ставит множество неудобных вопросов для своих оппонентов – тех, кто кропотливо, несмотря на явные провалы при их публичном обсуждении, раз за разом с твердокаменным упорством всячески пытается «минимизировать вклад евреев в установление и укрепление репрессивного аппарта в Румынии». (Ситуация хорошо известная и нам в России.)
Разве можно, например, судить о влиянии их и роли в карательных органах исключительно по общей их численности там? Это означало бы, что о положении дел мы собираемся судить по пресловутой «средней температуре по больнице».
«На самом деле это упрощение, – пишет Юлиан Апосту, – увод в сторону».
Для того, чтобы определить, кто в действительности приводил в движение рычаги репрессий, по мнению исследователя, стоит подробнее остановиться на руководящих кадрах Секуритате.
Так, в центральном аппарате Главного управления народной безопасности доля евреев была гораздо выше, чем в среднем: 12,2 % (127 человек). А среди 60 высших офицеров и того больше: 25 % (15 человек).
Но и это далеко не всё. Дело в том, что приведенные цифры – это статистика опять-таки официальная, основанная на формальных анкетах, написанных со слов самих персонажей.
Множество евреев, как мы это уже видели и еще увидим, объявляли себя венграми, русскими, украинцами. (Кстати, число украинцев среди высших офицеров румынской безопасности составляло 3,3 %, при том, что малороссы относились к числу нацменьшинств Румынии, общее число которых составляло менее процента.)
К примеру, в связи с небезызвестным Александром Никольским/Грюнбергом нет ни одного официального документа, в котором он фигурировал бы как еврей. Во всех он – русский.
Весьма характерна запись в автобиографии помощника комиссара службы контроля за иностранцами Управления полиции безопасности Арнольда Платмана 1947 г., заявлявшего, что в прошлом он был евреем, а теперь-де румын.
Нельзя сбрасывать со счетов и некоторые другие немаловажные обстоятельства. Например, галахическое еврейство, которое передается по линии матери, или еврейские жены, усиливавшие, как мы в этом не раз убеждались, легитимацию того или иного лица в государственной и партийной иерархии.
Предложенный румынским исследователем Юлианом Апосту подход, при котором иерархической положение того или иного лица рассматривается в сочетании с его этнической принадлежностью, оказался весьма эффективным. Во всяком случае, он заставляет задуматься о многом.
Согласно его данным, на январь 1949 г. положение было таково:
Министерством внутренних дел руководил Теохари Джеорджеску (Барух Тескович).
Генеральным секретарем министерства был его соплеменник – Джеордже Сильвиу – в действительности Сильвиу Янку Гулигер.



Джеордже Сильвиу (1899–1971) – юрист, журналист, поэт, драматург, переводчик. Родился в еврейской семье в Фокшанах. Пост генерального секретаря МВД занимал, начиная с 1945 г. В 1953-1954 гг. находился в тюрьме. В 1961 г. вместе с женой и детьми выехал в Париж.

Заместителем генерального директора Главного управления народной безопасности (ГУНБ), как мы уже писали, был Александр Никольский/Барух Грюнберг.
Шесть из десяти управлений народной безопасности возглавляли евреи, контролировавшие таким образом 60 процентов деятельности Секуритате.
Первое управление внутренней информации, исполнявшее функции тайной политической полиции, возглавляя Гаврилэ Бирташ, утверждавший, что он венгр (в официальных документах даже фигурировало его якобы настоящее имя: Янош).
В действительности он был мадьярским евреем. Родился в Бая Маре в 1905 г., по профессии плотник. В 1935 г. женился на Еве Ротшильд (члене компартии с 1933 г.), воевал в интербригадах в Испании («их» там вообще была тьма-тьмущая!), где был завербован НКВД. В мае 1940 г. вместе со Штефаном Форишем, Иосифом Кишиневским и Теохари Джеорджеску вошел в Секретариат ЦК РКП. В 1941 г. был арестован.
Вскоре после переворота, в 1946 г. Бирташа назначили начальником безопасности в городе Орадя, а в 1948 г., в чине полковника, начальником I Управления. Освободили его только в 1952 г. в ходе чистки кадров.



Полковник Бирташ с 1950 г. курировал лагеря и тюрьмы.
Супруга его Ева также была устроена в этой сфере. С 1949 г. она была сначала референтом начальника Оперативной службы безопасности тюрем, а затем начальником отдела кадров в Главном управлении пенитенциарных учреждений. В 1954-1955 гг. Ева Бирташ (в звании капитана) была главным инспектором Управления лагерей и трудовых колоний Главного управления пенитенциарных учреждений и трудовых колоний.


Первое управление Секуритате было самым важным: оно держало под контролем всю страну.
Видимо поэтому заместителями у Бирташа также были евреи.
Один из них – полковник Георге Адориан, долгое время ошибочно считавшийся румыном, на самом деле был венгерским евреем из Арада, коммунистом-нелегалом в Клуже, участником интербригад в Испании. В 1943-1945 гг. он находился в трудовом лагере в Бухенвальде. После войны приехал в Румынию, где был определен на службу в органы госбезопасности. После отставки Бирташа возглавлял I управление внутренней безопасности. Жена его Юдит – дочь лидера коммунистов Северной Трансильвании Хиллеля Кона/Когана. В 1980-х Адориан выехал в Израиль, перебравшись оттуда в Швейцарию
Другим заместителем полковника Г. Бирташа был Андрей Глуваков.
Этот уроженец города Арада (1914 г.р.), состоявший с 1930-х в компартии, был перед войной арестован. Сразу же после освобождения в августе 1944 г. получил место комиссара госбезопасности сначала в Брашове, а затем в Тыргу-Муреше. В 1950-х годах был переведен в V управление (уголовных расследований), где также занимал пост заместителя начальника управления.
Женой Андрея Глувакова была Анна, член партии с 1941 г. Эта родившаяся в еврейской семье закройщица также достигла больших высот в народной Румынии, став сначала профессором политэкономии Бухарестского политехнического института, а затем заместителем директора Партийной школы.



Полковник Андрей Глуваков.

Еще одни венгерский еврей, полковник Михай Бребан, стоял во главе занимавшегося военной контрразведкой Четвертого управления ГУНБ. Впоследствии (вплоть до 1961 г., когда вышел в отставку) он был заместителем командира Школы офицеров безопасности в Бэняса.
У его брата также был весьма ответственный пост: майор Иосиф Бребан был заместителем начальника управления по борьбе с саботажем.
Того же происхождения были начальники и трех других управлений ГУНБ: 7-го технического (подполковник Александру Шачко/Szacsko), 8-го кадров (полковник Александру Деметер) и 10-го административного (полковник Эрвин Холцер /Холциер).
Все трое «работали» под венгров. В личных делах первые двое для пущей убедительности именовались «Шандорами».
Весьма колоритной фигурой был их румынский соплеменник, уроженец города Текуч в Запрутской Молдавии – начальник 5-го управления уголовных расследований ГУНБ полковник Мишу Дулгеру (1909–2002).
По-настоящему его звали Моисей Дулбергер. Родители его были торговцами. Сам он также закончил коммерческое училище в Мюнхене. В конце 1920-х служил в Banque de Belgique pour l`Étranger, а затем в бухгалтерской фирме дяди – торговца зерном.
Отслужив в армии, Дулбергер приехал в Бухарест, где в 1938 г. женился на Лизе Маркузон, вместе с которой они затеяли коммерцию: сначала продавали полотенца, а затем открыли небольшую мастерскую по пошиву нижнего мужского белья. В 1940 г. супруги получили место в Советском коммерческом агентстве: Моисей работал шофером, а Лиза секретарем-машинисткой. За что с началом войны оба были интернированы в лагерь Тыргу-Жиу.
Сразу же после освобождения, превратившись в «товарища Мишу Дулгеру», Моисей вступил на стезю охраны безопасности румынского народа. В 1944 г. он вошел в «Бюро вспомогательных формирований», т.н. «Патриотической гвардии» – военизированной организации боевиков-коммунистов, а веной 1945 г. был взят инспектором возглавлявшегося Александром Никольским Отряда детективов Главного полицейского управления.
Таким образом, назначение Дулгеру в 1948 г. начальником 5-го управления ГУНБ было вполне логичным продолжением начатой четыре года назад карьеры. Одновременно с этим Дулгеру занимал должность главы кабинета министра внутренних дел Теохари Джеорджеску и члена Оргбюро ЦК РКП.
Среди крупных акций, которые он совершил на этих постах, была массовая депортация румынских немцев (швабов и саксонцев) в СССР, борьба с антисоветскими вооруженными формированиями, фильтрация репатриантов, направление тысяч румын в колонии принудительного труда. Числились за ним и такие преступления, как физическое насилие в отношении заключенных.
За любовь к роскоши и слабость к элегантной одежде подчиненные прозвали Мишу «Императором».
Карьера его завершилась также неожиданно, как и началась. 16 октября 1952 г. полковника Дулгеру отстранили от занимаемой должности одновременно с увольнением его шефа – министра внутренних дел Теохари Джеорджеску. Вскоре вместе с другими офицерами его арестовали, как члена антипартийной группы Анны Паукер, Василе Луки и Теохари Джеорджеску, за враждебную деятельность, проходившую в стенах госбезопасности.
Однако в итоге, в 1955 г. Дулгеру приговорили к двум годам лишения свободы за… халатность.
В начале 1980-х Дулгеру с семьей выехал на историческую родину предков – в Израиль, а затем в Канаду, где обосновалась одна из его дочерей. Там он и скончался, достигнув 93-летнего возраста.



Полковник Мишу Дулгеру.

Помимо перечисленных нами основных (по роду деятельности) управлений ГУНБ, евреи стояли также во главе значительной части региональных (в восьми из тринадцати) и уездных (в 12 из 44-х) управлений.
Бывший генерал госбезопасности Николае Плешица, получивший в свое время назначение в Клуж, вспоминал, как трудно ему поначалу приходилось, поскольку кроме евреев и венгров там никого не было.
«Безопасность, – приходил к заключению в своей книге 1996 г. полковник Георге Рациу, – была в руках евреев, венгров и русских, которые, начиная с центрального аппарата и вплоть до основных территориальных управлений, сосредоточили в своих руках всё управление».
Во главе госбезопасности столицы в 1948-1950 гг. стоял, например, подполковник Тудор Сепяну.
Родился он в Бухаресте в 1914 г. в семье адвоката Базиля Сепяну – до 1906 г. Бернарда Джозефсона. Желая продолжить семейное дело, Тудор поступил на юридический факультет Бухарестского университета, после окончания курса которого некоторое время проработал в юридической фирме, а затем уже в отцовской конторе.
В 1941 г. за воинское преступление (связанное с незаконной поддержкой им соплеменников) его изгнали из Королевской армии, в которой он служил офицером.
Сразу же после переворота 23 августа 1944 г. поступил, при поддержке Эмиля Боднэраша, на службу в «Патриотическую гвардию». (Одним из ответственных его заданий там была слежка за известным политиком Юлиу Маниу, для чего он специально выезжал в Сибиу.)



Манифестация в поддержку Королевской власти в Бухаресте 8 ноябре 1945 г., повлекшая за собой сотни арестов. За демонстрантами с транспарантам «Да здравсквует Его Королевской Величество Михай I!» – фасад отеля Athenee Palace на Дворцовой площади.
Акция эта не осталась незамеченной философом Иваном Ильиным, жившим в то время в Швейцарии: «…И тут [в Румынии. – С.Ф.] исчезает страх перед “невероятной мощью” восточного соседа».

Затем Сепяну взяли в также уже известный нам Отряд детективов, которым командовал Никольский.


Жизнь арестованных манифестантов-монархистов, коммунисты использовали для шантажа Короля, заставляя Его «добровольно» отречься от Трона.

Наконец, в 1948 г. Тудора Сепяну назначили первым начальником безопасности Бухареста. Деятельность его на этом посту была столь одиозна, что вскоре он получил прозвище «Мясник».


Сагитированные коммунистами бухарестнцы на Дворцовой площади под лозунгом «Да здравствует Румынская народная республика!». 30 декабря 1947 г.

Рвение Сепяну было оценено. В 1950 г. его назначили начальником службы инспекции Главного управления пенитенциарных учреждений.
Он был одним из инициаторов перевоспитания политзаключенных путем жесточайших пыток. Несогласных с «народным» режимом заставляли есть собственные экскременты, пить мочу, им вырывали волосы, ногти, избивали до потери сознания.
Когда кто-либо умирал, Сепяну любил приговаривать: «Мертвые к мертвым, живые к живым», прибавляя: «Мы еще дадим им землетрясение в девять баллов!»
Опробованная в Питештской тюрьме, эта практика затем расходилась – не без содействия начальника инспекции Сепяну – и по лагерям принудительного труда. Широко применялась она и на строительстве «Канала Смерти» (Дунай – Черное море).
В конце концов, даже товарищи по партии вынуждены были одернуть очень рьяного своего коллегу, отстранив его в 1951 г. от занимаемой должности, предложив более спокойное место в Министерстве электрической энергии.
В 1953 г. Сепяну арестовали и судили на одном из процессов тюремных палачей сталинской эпохи. В 1957 г. его освободили. Последнее известие о нем относится к 1971 г., когда он подавал прошение о реабилитации.



Тудор Сепяну.

По сведениям доктора Хендерсона, аналитика канадской разведки, после революции 1989 г. значительная часть сотрудников Секуритате переехала в Израиль, поступив там на работу в спецслужбы.
Еще более шокирующие сведения содержатся к книге Юлиана Апосту: многие известные офицеры госбезопасности социалистической Румынии, следователи, работники тюрем и лагерей, отличавшиеся особой жестокостью к подследственным и заключенным, нашли убежище в странах Запада и Израиле.
Это, например, Янкси Фриш – известный своей жестокостью следователь из Сату-Маре.
Или Евгений Фридлендер, прозванный приятелями «Фрици». Зверства этого майора хорошо памятны даже некоторым его соплеменникам. «Избивал он и пытал гораздо сильнее, чем “секуристы” румыны», – утверждали они.
Оба «героя» нашли приют в «государстве евреев». Интересная картина, согласитесь, получается: в то время как нацистских преступников разыскивают буквально по всему мiру, Израиль и США предоставляют убежище таким вот палачам.
Что ж, они терзали румын, «трефную» плоть, и, выходит, в «государстве Израиль» это не считается преступлением, а вполне допустимым делом... Ведь как сформулировал в свое время первый главный раввин Израиля, каббалист Авраам Ицхак Кук (1865–1935),: «Любое дело, даже самое доброе, совершенное гоем, только усиливает Сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу».



Стандартная обложка дела Секуритате.

Ну, а теперь остается рассказать о судьбах тех, кто заложил основы преступной безчеловечной системы в Румынии.
Министр внутренних дел Теохари Джеорджеску в 1952 г. был отстранен от должности за «правый уклон» и арестован. Супруга его Ленуца немедленно развелась с мужем.
В 1955 г. экс-министра отпустили, предоставив ему должность директора Полиграфического комбината «13 декабря», на котором он проработал до самой пенсии в 1963 г. После кончины Джеорджеску в 1976 г. тело его предали огню в столичном крематории «Пепел».



Теохари Джеорджеску.

Эмилю Боднэрашу повезло больше. Во-первых, он был давним агентом советских спецслужб, а во-вторых, у него были тесные связи с Николае Чаушеску, с 1965 г. генсека РКП.
Дело в том, что, еще будучи министром обороны и занимаясь перестройкой румынской армии на советский лад, он отправил молодого еще Чаушеску на учебу в Москву.



В первом ряду слева направо: Николае Чаушеску, Георге Георгиу-Деж и Эмиль Боднэраш.

После кончины Георгиу-Дежа Боднэраш был один из самых влиятельных членов Политбюро, поддержав избрание на освободившийся пост своего протеже. До самой своей кончины Боднэраш оставался одним из ключевых персон румынской коммунистической элиты.


Эмиль Боднэраш с Николае Чаушеску.

Скончался он 24 января 1976 г. В отличие от других деятелей его похоронили не в официальном пантеоне – у монумента Героям-коммунистам в Парке Свободы в Бухаресте, а – по его желанию – у православной церкви в его родном селе Ясловэц Сучавского уезда.
Николае Чаушеску почтил похороны человека, которому он был во многом обязан своей карьерой, не забыв при этом дать указание Секуритате немедленно изъять воспоминания, которые, по слухам, Боднэраш писал в последние годы жизни.



Николае Чаушеску несет гроб с телом Эмиля Боднэраша.

Все трое первых руководителей Секуритате не только оказались долгожителями; двое из них своими глазами увидели конец системы, которую они упорно строили на костях людей румын.
Сергей Николау/Никонов с марта 1954 г. возглавлял 2-й отдел Генерального штаба Румынской армии – военную разведку, находившуюся под контролем Главного разведывательного управления СССР.
В 1960 г. он вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта. Ушел он из жизни 94-летним стариком в 1999 году. Тело его кремировали в бухарестском крематории «Пепел».
Генерал Георге Пинтилие/Бондаренко вышел в отставку в 1963 г., по словам дочери, из-за здоровья, утраченного еще в тюрьме. Присущий ему алкоголизм тоже, конечно, сыграл свою роль.
Пенсионер посещал заседания парторганизации района, в котором он жил и, по рассказам очевидцев, пристрастился к передачам радиостанции «Свободная Европа». Слушал их буквально часами.
В апреле 1968 г. состоялся пленум ЦК РКП, на котором посмертно реабилитировали Лукрециу Пэтрэшкану, в связи с чем причастного к этому делу отставного генерала допрашивали. Пинтилие утверждал, что некоторые из преступлений он совершил по убеждению, а другие из соображений партийной дисциплины.
В результате его исключили из партии. Однако в 1971 г., в связи с 50-летием вступлением компартию, Пинтилие не только реабилитировали, но и вручили орден Тудора Владимiреску II степени. Тогда же супруге его Анне Тома/Гроссман, не покинувшей мужа в трудную минуту, присвоили звание Героя социалистического труда.
Скончался Пинтилие в Бухаресте 11 августа 1985 г. Похоронили его на Военном кладбище Генча. Вскоре дочь его уехала в Израиль.
Наиболее интересной была, пожалуй, судьба Александра Никольского/Грюнберга, ставшего в 1953 г., как мы помним, заместителем министра внутренних дел и, одновременно, генеральным секретарем Министерства.
11 февраля 1959 г. ему присвоили звание генерал-лейтенанта, а в 1961 г. уволили. В 46 лет! Последнее обычно связывают с процессом изменения курса, начатого еще Георгиу-Дежем.
Вплоть до самой кончины он получал весьма солидную пенсию, составлявшую 4200 лей, жил в просторной квартире в элитном районе столицы. Как выяснилось позднее, вплоть до переворота 1989 г. Никольский, впрочем, как и Пинтилие, находился под постоянным надзором своих коллег.
Казалось, дело это столь давнишнее, что, как замечал в свое время писатель Юрий Трифонов, «потеряло теперь всякий запах и цвет, перегорело и выдохлось». Ан, нет, оказалось люди помнят, у них всё еще болит... И не только у прошедших ад на земле тогда, но и у их потомков, у всех, кто пытается разобраться в истории своего народа и в себе самом сегодня…
Осенью 1991 г. Генеральная прокуратура Румынии, после настойчивых обращений Ассоциации бывших политических узников, открыло против экс-генерала уголовное дело. Среди прочего в деле были документы, доказывавшие причастность обвиняемого к убийству не согласных с коммунистическим режимом, в пытках заключенных, незаконных депортациях, в том числе и шестимесячных детей.
В двух интервью, которые Никольский дал прессе, он отрицал свою вину, утверждая, что боролся исключительно против фашистов и легионеров. В 1991 г. 76-летний генерал госбезопасности в ответ на обвинения в уничтожении в тюрьмах, по его приказу, тысяч румын, цинично заявил: «Оставьте, я очень хорошо знаю, как там было на самом деле. Я ведь тоже сидел в тюрьме».
15 апреля 1992 г. помощник прокурора Шербан Никулеску лично вручил Александру Никольскому повестку с требованием явиться в Генеральную прокуратуру для дачи показаний.
Однако на следующее утро Никольского обнаружили мертвым. По определению коронера, смерть наступила во сне от инфаркта. Такая случившаяся весьма кстати смерть не могла не породить разных разговоров. К примеру, не помогли ли ему уйти бывшие коллеги?
В пятницу 17 апреля на квартиру Никольских пришел прокурор, чтобы убедиться в том, что подозреваемый действительно умер, а не сбежал, например, из страны, как утверждали уже циркулировавшие по Бухаресту слухи.
О некоторых подробностях мы узнаем из репортажа журналиста Николае Нисторою из популярного в то время еженедельника «Зик-Заг», которому в тот день удалось проникнуть в квартиру Никольского.
В то время как прокуратура приступила к освидетельствованию лежавшего на столе в гостиной трупа, вдова Иозефина Никольская стала кричать, чтобы этого мертвого незнакомца немедленно убрали из ее дома.
Это странное поведение объяснили впоследствии временным помутнением рассудка, но вопросы остались…
Фотограф Андрей Антикэ сделал эксклюзивный снимок Александра Никольского в гробу среди цветов, появившийся в еженедельнике.
Тело одного из самых жестоких убийц эпохи коммунизма на следующий день сожгли в крематории «Пепел».



Александр Никольский. Один из последних снимков.

Один за другим антигерои, сходя в могилу, покидали искореженный ими мiр. Но оставались их потомки – дети, внуки, правнуки, которым – своим положением – предки обезпечили хорошие стартовые возможности.
Об одном из них – Викторе Понте, премьер-министре Румынии в 2012-2015 гг. – нам уже приходилось писать (в связи с, на первый взгляд, странными его контактами с философом-патриотом А.Г. Дугиным):

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/166555.html


Виктор Понта…

Мать политика в девичестве звали «Наум» – усеченный вариант фамилии ее отца: полковника Наумовича – еврея из СССР, выпускника московской Военной академии имени Фрунзе, служившего под началом генерала Сергея Николау/Никонова во 2-м отделе Генерального штаба Румынской армии (военная разведка).


…И его «красные смыслы.

Не исключено, что этот «полковник Наумович» имел какое-то отношение к фигурирующему в книге Юлиана Апосту генерал-майору госбезопасности Григоре Науму, по прозвищу «Гриша».
На самом деле звали его Наумом Ротштейном. Родился он в 1911 г. в Бельцах, в 1941 г. был завербован советскими спецслужбами, а в 1944 г. направлен в Румынию, где сначала возглавлял Четвертое управление Секуритате, занимавшееся военной контрразведкой, затем Пятое, ведавшее уголовными расследованиями. Впоследствии он был директором Издательства Румынской рабочей партии.
В 1970-х годах, после кончины жены Розы (работавшей в Отделе пропаганды и агитации ЦК РКП), вслед за дочерью, выехал в Израиль, обосновавшись в Тель-Авиве, откуда, уже в 1990-х, перебрался в Сан-Франциско (США).



Чучело Виктора Понты в тюремной робе (второе справа) на массовых митингах, проходивших в январе-феврале 2017 г. в Бухаресте.

Там, где единственный выход в ночи
Заперт на два поворота ключа,
В логове тёмном растят палачи
Новое племя лихих палачат.
А палачата, суть власти познав,
Нежные души продав до поры,
Ценят и чтут ритуалы расправ
За металлический привкус игры.
Учатся медленно гнуть на излом
Тех, кого вера в себя не спасла,
В мыслях добро перекрещивать злом,
Тем постигая азы ремесла.
Им, как и прежним, давно не впервой
В сердце своём возводить эшафот,
В центре которого встанет любой,
Кто не такой, кто не там, кто не тот.
Путник, что страхом и болью гоним,
Слушай, как камни в долине молчат,
Знай, что когда-то случилось и им
Выбрать себе своего палача.

Светлана ОС.


Продолжение следует.


Только что от меня уехал известный исследователь Царского Дела – Виктор Иванович Корн, передав для обнародования свой доклад, с которым он выступал на состоявшейся вчера, 18 июня в Коломенском во Дворце Царя Алексея Михайловича конференции к 100-летию мученического подвига Царской Семьи «“Екатеринбургские останки” – где правда, а где вымысел?».
Предлагаю этот документ вниманию посетителей моего ЖЖ, интересующихся этими вопросами.



ЦАРСКОЕ ДЕЛО – ДЕЛО РУССКОГО НАРОДА:
ЕГО ЖИЗНЬ И ЕГО СУДЬБА



В своем дистанционном выступлении 17 марта этого года на Царской конференции в Сологубовке, епископ Тихон (Шевкунов) напомнил собравшимся, что 23 сентября 2015 года по благословению Святейшего Патриарха Кирилла была создана Церковная комиссия во главе с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонофием.
Стратегия работы Комиссии была определена самим Святейшим Патриархом. «Главным ее принципом стало проведение независимой всесторонней высокопрофессиональной экспертизы, включающей генетическое, антропологическое и историческое направления.
В связи с этим перед членами Комиссии была поставлена задача организации и применения указанных комплексных антропологических, генетических и исторических экспертиз «екатеринбургских останков» и предоставление научной аргументации относительно их принадлежности или непринадлежности убиенной Семье Страстотерпца Императора Николая II и лиц, сопровождавших его в заточении», – отметил владыка.
Четвертьвековые поиски истины в Царском Деле, производимые первым следствием, неоднократно закрываемым и возобновляемым, а также многочисленными самостоятельными исследователями не привели к ощутимым результатам. Не установлена принадлежность к «царским» останков, которые были обнаружены в Поросенковом логу; не выявлены подлинные организаторы убийства Царской Семьи; не определены те лица, от которых 16 июля 1918 года в Екатеринбурге «была получена телеграмма из Перми на условном языке, содержащая приказ об истреблении Романовых».
Именно так об этом сказано в первых строках «Записки Юровского», базового документа «Следствия по делу об убийстве императорской семьи», начатого 19 августа 1993 года, первая попытка закрытия которого была предпринята еще 15 сентября 1995 года. Годы, ушедшие на поиски истины следствием Соловьева и продолженные новым следователем Молодцовой уже превысили годы 23-х летнего царствования Государя Императора Николая II.
Одной из причин многочисленных неудач следствия, являлось стремление подтвердить единственную его версию – принадлежность к Царским «екатеринбургских останков». При этом, проводимое Генеральной прокуратурой, а затем Следственным комитетом, расследование не выходило за рамки полномочий следователя Соловьева, его привычных стереотипов, и, по сути, варилось в собственном соку.
Предложения, высказываемые неоднократно, на РНЛ, начиная с публикации16 февраля 2009 года автора этого доклада «Следствие закончено... Дело за судом. К итогам “Следствия по делу об убийстве Императорской Семьи”» и заканчивая статьей от 8 апреля 2016 года Андрея Хвалина «О.Н. Куликовская-Романова: «Впереди правый суд над цареубийцами», рассмотреть результаты следствия в суде натыкаются на непреодолимую юридическую преграду: законы РФ не позволяют осуществить подобную процедуру.
Таким образом, в деле установления истины в вопросе принадлежности к царским «екатеринбургских останков», а под этим термином подразумеваются события, связанные с убийством Царской Семьи и сокрытием останков, мы имеем сейчас, по своей сути, тупиковую ситуацию. Это касается также вопросов рассмотрения результатов всех тех экспертиз, которые проводились в рамках начатого в сентябре 2015 года Следственным комитетом России расследования по уголовному делу о гибели членов Семьи Царя-Мученика Николая II. Тогда же Церковь учредила комиссию для изучения результатов экспертизы останков Царской Семьи и при этом инициировала серию своих экспертиз в рамках этого дела.
Исключение составляет лишь судебная экспертиза, назначенная для решения вопроса, связанного с возможным ритуальным характером убийства Семьи Николая II, для чего необходимо предварительное заключение историко-архивной экспертизы. Как сказал в период проводимой в Сологубовке 16 марта сего года конференции епископ Егорьевский Тихон: «Сейчас практически все необходимые для этой экспертизы исторические документы получены. Экспертиза в ближайшее время будет назначена. Будет экспертиза по так называемым каббалистическим знакам, обнаруженным в подвале дома Ипатьева». Вероятно, разделение экспертиз, проводимых Следственным комитетом России в рамках этого уголовного дела и инициированных Церковью серии своих экспертиз в рамках этого же дела, позволило вице-премьеру и руководителю аппарата правительства России Сергею Приходько 6 июля 2016 года назвать эти экспертизы «церковными».
«Правительство России ждет окончания экспертизы Русской Православной Церкви по подлинности «екатеринбургских останков», – заявил РИА Новости Сергей Приходько. И далее сообщил: «Мы ждем окончания церковных экспертиз. Сроки зависят от Церкви. Мы находимся в диалоге и контакте и ждем от них их решения». Он отметил, что никакой спешки сейчас в этом вопросе нет, и конкретные сроки окончания экспертизы не устанавливались.
В свою очередь, как следует из сообщения на РНЛ от 26 мая 2017 года епископ Тихон рассказал, когда обнародуют итоги церковных экспертиз по уголовному делу о гибели Царской Семьи. В интервью «Интерфакс-Религия» Владыка так ответил на вопрос о том, когда обнародуют итоги церковных экспертиз по уголовному делу о гибели Царской Семьи: «Когда будет на это воля Святейшего Патриарха, Священного Синода, а может быть, Поместного Собора».
Что касается признания или непризнания останков святыми мощами, то, по словам епископа, «окончательные выводы будет делать только Архиерейский Собор». Это заявление Егорьевского епископа Тихона перечеркивает все его предыдущие заявления, в том числе, сделанное им в конце прошлого года: «Мы надеемся, что, поскольку работа очень объемная, и отчет будет очень большим, где-то к концу второго квартала будущего года (2017. – РНЛ) сможем представить итоги: следователи – в Следственный комитет, а мы – к грядущему Архиерейскому Собору», – заявил епископ Тихон в интервью «Интерфакс-Религия» (РНЛ, 04.01.2017: «Дело еще не закрыто, мы не имеем права разглашать подробности следствия»).
Таким образом, все итоги следствия, проводимого в рамках этого уголовного дела, включая и «церковные» экспертизы, будут представлены в Следственный комитет, который и должен будет вынести окончательное заключение по всем вопросам, в том числе, принадлежности к Царским «екатеринбургских останков».
Вопрос лишь в том, готово ли правительство Российской Федерации, в том случае, если по результатам экспертиз не будет подтверждена принадлежность к Царским «екатеринбургских останков», принять постановление о их выносе из захоронения в Петропавловском соборе.
Вопрос также в том, проявит ли Церковь твердость, подобно той, которую проявила она в 1998 году, будучи не уверена в том, что «екатеринбургские останки» являются святыми мощами Царской Семьи и не приняла участие в церемонии захоронения в Петропавловском соборе.
Анализ многочисленных, часто противоречивых, сообщений епископа Тихона, приведенных на РНЛ, скорее всего, свидетельствуют о том, что результаты генетических исследований «отец – сын» дали отрицательный результат.
В публикации на РНЛ от 26 июля 2016 года «Необходимо еще раз проверить все версии и провести историческую и антропологическую экспертизу. Епископ Егорьевский Тихон сообщил о скором завершении генетической экспертизы «екатеринбургских останков».
Далее последовало сообщение на РНЛ от 7 октября 2016 года со словами владыки «Мы верим генетической экспертизе», в деле «екатеринбургских останков» главный вопрос не к генетикам, а к историкам и следователям. В интервью телеведущему «Вестей в субботу» епископ рассказал об отношении Церкви к экспертизе «екатеринбургских останков»: «Проведенные экспертизы после эксгумации черепа Александра III благодаря тому обстоятельству, что возникли новые научные методы, которые позволяют изымать ДНК не только из костей ног, например, но и из черепа, она этот вопрос не закрыли?» – спрашивает телеведущий.
«Впервые будет выделен полный геном, – ответил епископ Тихон. – Это избыточная информация для идентификации, но мы попросили именно полный геном. Поэтому главный вопрос наш не к генетикам, а к историкам, архивистам и следователям: каким образом все это могло произойти?» За словами епископа – «каким образом все это могло произойти?», по-видимому, подразумевается отрицательный результат по генетической экспертизе «отец-сын».
В январе этого года епископ Тихон отмечал, что в лучших лабораториях мира проводятся генетические экспертизы, завершается очень объемная антропологическая экспертиза «с принципиально новыми данными», осуществляются историческая и криминологическая экспертизы.
Имеющиеся на сегодняшний день следственные материалы, как из архивных, так и других источников, не позволяют исторической и криминологической экспертизам сделать однозначный вывод о принадлежности «екатеринбургских останков», чем и объясняется та надежда, которую должна оправдать «очень объемная антропологическая экспертиза “с принципиально новыми данными”».
Подводя итог всему выше изложенному, можно сделать вывод о том, что установленная следствием принадлежность «екатеринбургских останков» к царским как раз и будет тем самым основанием, которое позволит отнести их к «святым мощам». Соответственно, таким же образом будет сделан вывод и о непринадлежности останков к «святым мощам». Какая из всех видов, проведенных в данном, случае экспертиз является определяющей и какой вывод может быть сделан в случае противоречия экспертиз друг другу или одной из них – остальным?
Главной представляется, все-таки, должная проводиться последовательно весь период следствия, а завершающаяся после окончания всех других экспертиз, историческая экспертиза, могущая подтвердить или опровергнуть результаты отдельных экспертиз, противоречий их друг другу. Но, возможность проведения достоверной исторической экспертизы препятствует отсутствие документов той эпохи, неизвестных до сих пор.
В упомянутой выше публикации на РНЛ от 4 января 2017 года «Дело еще не закрыто, мы не имеем права разглашать подробности следствия», сообщается:
«В рамках уголовного дела назначена комплексная историко-архивная экспертиза, производство которой было поручено ряду экспертов — это архивисты, историки, от Церкви в эту комиссию входит епископ Тихон. «Все эксперты, – сообщил владыка, – были предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения. Так что, ответственность на нас – экспертах – лежит особая и государственная, и, естественно, церковная, потому что в Экспертный совет входят люди православные, церковные».
Следственному комитету было поручено обеспечить экспертную группу доступом в закрытые архивы Российской Федерации. Открыты специальные архивы, бывшие закрытые партийные архивы и архивы ФСБ и Прокуратуры».
Последняя фраза ни к чему не обязывает и не гарантирует возможность розыска там необходимых по данной теме документов, людьми не знакомыми с выше указанными архивами. Настораживает также назначенная, в рамках нового уголовного дела, следовательно Следственным комитетом, комплексная историко-архивная экспертиза, которая, вероятно, заменит историческую экспертизу, проведению которой, в свое время, воспрепятствовал следователь Соловьев.
Епископ Тихон, в этом новогоднем сообщении, говорит следующее: «Это и историческая экспертиза, в которой задействованы ведущие наши историки-архивисты, и криминологическая экспертиза». Составленная только историками-архивистами, без участия известных ученых историков по той эпохе, историческая экспертиза не будет иметь никакой ценности: по сути, это будет справка о документах, хранящихся в архивах. Это подтверждают, сказанные там же, следующие слова владыки: «Для решения вопросов, поставленных перед комплексной историко-архивной комиссией в настоящее время приводится к систематизации более двух тысяч источников по указанной теме, в том числе и за рубежом».
И, наконец, главное: принятие решения о принадлежности «екатеринбургских останков» к царским, а, следовательно, признания их святыми мощами, в случае противоречий по результатам экспертиз, голосованием на Архиерейским или ином Соборе, представляется не только спорным, но и совершенно не приемлемым.
Значение Царского Дела, а «екатеринбургские останки» являются одной из главных его составляющих, в судьбе русского народа, как показала история, в том числе и новейшая, настолько велико и жизненно важно, что в нем не может быть и речи о малейшем отклонении от истины.
Разорвать этот замкнутый круг в установлении истины может только суд, одним из видов которого, наиболее эффективным на наш взгляд, является Третейский, или подобный ему, суд в виде коллегии арбитров, избранных в согласованном порядке противостоящими сторонами. В данном случае, под этими сторонами подразумеваются представители нынешнего следствия и гражданского сообщества, в виде, например, зарегистрированного юридически «Комитета защиты истины в Царском Деле».
Поскольку, рассматриваемые судом вопросы имеют отношение к интересам государства – РФ и его истории, то такой Третейский суд должен быть образован Постановлением Государственной Думы и снабжен полномочиями допуска ко всем документам по этой тематике путем вызова в суд должностных лиц – руководителей архивов и допроса лиц, находящихся на государственной службе во время обнаружения Екатеринбургских останков и захоронения их в Петропавловском соборе и имеющие касательство к этим событиям.
Непосредственно по теме конференции «Екатеринбургские останки» – где правда, а где вымысел?» можно сказать следующее.
Документы в следственном деле белых, с достаточно высокой степенью достоверности, позволяют сделать вывод о сожжении останков Царской Семьи на руднике в течение суток с утра 18-го до утра 19-го июля. А также, косвенно, о доставке на рудник трупов двойников для захоронения в Поросенковом логу: первой партии – «около полночи на 18-е июля» Юровским, второй – «около полудня 18 июля» грузовым автомобилем чекистами.
1. Решение о сожжении останков Царской Семьи было принято задолго до Её убийства (см. РНЛ, 04.04.2015, Виктор Корн «Царские ли “Екатеринбургские останки”»?). «В вопросе сожжения останков на руднике главным, установленном следствием фактом, является полученная дежурным по Военно-техническому управлению П.А. Леоновым «вечером 16 июля до полночи» телефонограмма от комиссара снабжения фронта Горбунова с требованием «...подать 3 больших и 2 малых грузовых автомобиля к зданию 1-ой гимназии, где помещалась канцелярия Горбунова и... о подаче 2 бочек бензина на одном из грузовиков.
Не вызывает сомнений, что такой серьезный заказ на автомобили и бензин, в период эвакуации из города большевиков, мог быть выдан комиссару Горбунову никем иным, как военным комиссаром Голощекиным. Таким образом, еще до начала злодеяния в Ипатьевском доме, руководитель «всего этого дела» знал, что будут делать с останками жертв убийства» [1. Гибель Царской Семьи «Материалы следствия по делу об убийстве Царской Семьи (Август 1918 – февраль 1920) Составитель Николай Росс. Посев 1987 Franfurkt am Main. Д. 196. С. 328].
2. Но, если «сожжение», то зачем понадобилась кислота? «Поздним вечером 17-го июля и днем 18-го эта кислота в деревянных ящиках... была доставлена на рудник...», – отметил Н.А.Соколов. И почему так спешили с доставкой кислоты, еще раньше бензина, если поздно вечером 17-го останки еще находились в шахте?
Предназначение кислоты связано с поездкой Юровского, прихватившего с собой “три лопаты”, на экипаже Войкова, с двумя своими помощниками и одним “верховым военным... около полночи на 18-е июля” от Ипатьевского дома в сторону Главного проспекта Екатеринбурга» [1. Д. 276. С. 505]. Днем 18-го июля Волков, кучер Войкова, увидел, что «их одноконный рессорный экипаж стоит весь в грязи, в глине преимущественно, и одно его крыло помято. Спустя час после этого какой-то пленный “австриец”... принес три лопаты. Они, как и рессорный экипаж, были запачканы глиной». Когда Волков пожаловался Зимину, помощнику Войкова, про испорченный экипаж, услышал от него: «На нем ездили публику на тот свет отправлять»[1. Д. 276. С. 505].
3. Поздно вечером 17 июля на рудник был доставлен первый ящик с кислотой: «… дворник Черных незадолго до бегства большевиков из Екатеринбурга возвратился домой поздно ночью, мокрый и грязный. Он ворчал по этому поводу…говорил при этом, что он “доехал до леса, а дальше его не пустили”… В эту же ночь Черных отвез кислоту по направлению к руднику, куда он, конечно, допущен сам не был» [1. Д. 276. С. 506].
4. Маршрут, по которому приехал на рудник в ночь на 18-е июля Юровский с «публикой», скорее всего, был выбран хорошо знавшим эти места Ермаковым, который отвечал за сокрытие останков и был тем самым «верховым военным», сопровождавшим коменданта, и проходил он, минуя все переезды. Установить наличие еще одной дороги из Екатеринбурга на рудник помогли показания инженера В.С. Котенева, днем 18-го июля задержанного на переезде № 184. По его словам: «Никаких кордонов здесь по дороге, по которой я ехал, не было [1. Д. 241. С. 410].
Скорее всего, именно этой дорогой, минуя кордоны, утром 18 июля, на экипажах (дорога была не доступна для проезда автомобилями) приехала на рудник большая группа чекистов во главе с комиссаром Павлушиным – специалистом по сжиганию, по словам Юровского. Проезд большого числа экипажей не мог быть не замечен на переездах. На карте северо-западных окрестностей Екатеринбурга того времени, пунктиром обозначена лесная дорога от Медного рудника, вблизи Пышмы, к Ганинским оврагам. Строящаяся железная дорога, по полотну которой ехал Котенев, вела к этому Медному руднику. От Екатеринбурга к Пышме, около 10 верст, шел тракт, а вся дорога до рудника длинною была около 20 верст.
5. В полдень 18-го июля 1918 года на рудник, к шахте № 7, прибыл грузовой автомобиль, ушедший в город рано утром 19-го июля.
«Жена сторожа будки № 803 Исетского общего кордона, Привалова показала: “...какого числа – не знает, как-то однажды под вечер она видела прошедшие через переезд жел. дор. на дер. Коптяки два автомобиля, из коих один был легковой и другой – грузовой”. Числом, когда это происходило, было 18-е июля; в легковом автомобиле сидел Голощекин, а на грузовом, по словам Приваловой, “что-то везли, покрытое серым... в нем сидело 3-4 неизвестных ей людей”. На рассвете 19-го июля эти “автомобили возвращались обратно...”»[1. Д. 172. С. 250].
«Был еще один свидетель, видевший этот грузовик – это 17-летний Николай Зубрицкий. «В этот же день я видел, что дорогой мимо нашего дома по направлению к Коптякам (как раз тут идет дорога из города на Коптяки) идет грузовой автомобиль защитного цвета. На нем сидело несколько человек красноармейцев в солдатской одежде. Один был в кожаной тужурке черного цвета. Другой был также в штатской одежде, но я не заметил, какой именно. На этом автомобиле что-то такое было, покрытое брезентом. Проходил он в обед». В примечаниях к тексту сказано: «...автомобиль с “красноармейцами” проходил на рудник около полудня 18 июля»[1. Док. №№ 251-254 п.7. С. 613].
Крестьянин Верх-Исетского завода И.С. Зубрицкий, имеющий «в урочище Четырех Братьев хутор», побывавший на руднике утром 29 июля 1918 года, показал на допросе Соколову: «...тут прошел тяжелый автомобиль и проложил по этой дорожке здоровый след. След этот шел до самой открытой шахты...»[1. Док. 251-254. С. 438].
Весь день и ночь 18-го июля, до рассвета 19-го июля простоял на руднике этот «грузовой автомобиль защитного цвета»… «За Голощекиным, который провел на руднике всю ночь, утром пришел легковой автомобиль с чекистом Родзинским». Грузовик, уходящий с рудника утром 19-го июля видел горный техник Фесенко [1. Д. 197. С. 332].
6. Факт сожжения останков Царской Семьи на руднике подтверждает найденный там следователем Соколовым большой, шириной около 3-х метров, третий костер (см. РНЛ, 16 мая 2015 года, Виктор Корн «Четыре костра в урочище Четыре Брата»).
В «Протоколе 1919 года, июня 6 – июля 10 дня, судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н. А. Соколов...производил осмотр работ по раскопкам старого рудника, описанного в протоколе 23 мая – 17 июня се¬го года… [1. Док. № 212. С. 360]. По осмотру найдено следующее:
... к. При откачки воды из шахты № 7 для отвода выкачиваемой воды из большого колодца шахты была прорыта в западном направлении от шахты канавка. При промывки ее был обнаружен в расстоянии 2 аршин от шахты и в расстоянии 2 вершков от глиняной площадки, (от ребра ее) новый костер. Костер этот был, видимо, засыпан глиной, взятой с площадки. Его размеры определить невозможно с точностью, так как он виден, главным образом, по разрезам канавки. Однако его ширина, принимая во внимание разрезы канавки, приблизительно составляла около 4 аршин (2.8 м)» [Док. № 235, (п. "к"). С. 403].
7. В период проведения А.Н. Авдониным в 1998 – 2000 годах на Ганиной яме археологических исследований, по пятнам прокала почвы и скопления углей, было подтверждено наличие третьего костра и был обнаружен четвертый костер. «Судя по консистенции, выявлен значительный участок (см. план раскопа) прокаленного суглинка с редкими включениями угля и желтого суглинка. Но его площадь (квадрата 10 – В.К.) очень нарушена, перекопана. Об этом свидетельствуют выбросы прокаленной массы с углем, обнаруженные на соседних квадратах раскопа № 2. В грунте раскопа № 2 находок нет» [2. Авдонин А.Н. Ганина яма История поисков останков Царской Семьи. Екатеринбург: Компания «Реал-Медиа», 2013. С. 268, 269].
Площадь квадрата 10 была перекопана с целью сокрытия, если не всех следов костра, то глубины слоя прокала – «грунтовые образования, обожженные до состояния спекания с изменением цвета до красных и бурых тонов, вследствие температурного воздействия костра, горевшего на поверхности» [2. С. 255, ссылка 3], которая свидетельствовала о высокой температуре и длительности горения костра.
О костре № 3, следы которого были обнаружены Авдониным и перекапыванием почвы уничтожены, Авдонин, верно, но не до конца, так сказал: «Учитывая его размеры и значительный слой глины, скрывавшей костер, можно предположить, что именно в нем производилась попытка сжигания трупов 18 июля» [2. C. 78].
Было сжигание трупов, а не попытка, если судить по объему массы прокала, горелых мест, слоев скопления углей, золы и площади их разбрасывания, обнаруженных при исследовании почвы. При попытке сжигания не было бы такой длительности горения и высокой температуры и, как следствие, прокаливания почвы.
Трудно не согласиться с выводом судмедэксперта Ю. Григорьева: «И Авдонин сделал все, что в его силах, чтобы район третьего кострища, самого большого, самого вероятного места сожжения трупов, остался неисследованным. Чтобы этот район был безвозвратно утрачен для поиска»[3. Ю. Григорьев Последний император России. Тайна гибели. «Астрель-СПб» Санкт-Петербург. 2009. С. 323].
8. За Голощекиным, который провел на руднике полдня и ночь, утром пришел легковой автомобиль с чекистом Родзинским. Но, еще до этого, после ухода всех чекистов с рудника, у Голощекина была встреча, которую никто не должен был видеть, поэтому путь от рудника до ожидающего его автомобиля он прошел пешком в одиночестве.
Жители Верх-Исетского завода муж и жена Карлуковы имели покос в полутора верстах от местности за урочищем Четыре Брата. «В пятницу утром (19-го июля – В.К.) Карлуковы опять пошли на покос приблизительно в том же месте, где накануне встретились два автомобиля… Затем Карлуковы прошли Четырех Братьев, и в полверсте от того места в лесу на поворотке-тропе с покоса Костоусова в лесочке стоял фаэтон с кучером на гнедой лошади. Около экипажа стояли два господина, солидные, с черными усами, в черных шляпах, в черных накидках. В руках одного господина был белый сверток длиною в пол-аршина, как будто из скатерти. Эти два господина, увидев Карлуковых, сели в экипаж и уехали по направлению к В.-Исетску...» [Д. 201. С. 347].
«Фаэтон» видел и Фесенко: «В тот же день, как он видел автомобиль (грузовой, уходящий с рудника – В.К.), он видел карету, следовавшую также по дороге на дер. Коптяки, каковая карета была запряжена одной лошадью... Карета была глухая, со стеклянными дверцами – черная, приличная, особых примет ее не заметил... Людей, сидевших в карете, не видал... видел он вышеупомянутый автомобиль и карету в последний день работ в означенной местности» [Д. 197. С. 332].
9. Встреча Голощекина с «двумя господами в черных шляпах, в черных накидках» является продолжением темы, связанной с ритуальным характером убийства Царской Семьи, нашедшим подтверждение в каббалистических надписях, оставленных в полуподвальной комнате Ипатьевского дома.
10. Темой ритуального убийства Царской Семьи автор этого доклада занимается более 10 лет, опубликовав в книге «В эту самую ночь», 2006 года издания, первую расшифровку чисел на подоконнике, являющихся вместе со знаками, расположенными выше их на обоях, каббалистической надписью. В начале 2009-го года, в Екатеринбурге, расшифровка была дополнена подстановкой к числам, соответствующих им букв церковно-славянского алфавита, в результате чего были получены фразы-обращения.
Доклад «Магические числа и таинственные знаки», был прочитан в Екатеринбурге, в начале 2012 года, на межрегиональной научно-практической конференции ПРАВОСЛАВИЕ НА УРАЛЕ ВЕХИ ИСТОРИИ и опубликован в сборнике ее трудов. Этот доклад, с дополнениями, был опубликован на РНЛ 4 апреля 2017 года в статье «Магические числа и таинственные знаки. Ритуальное убийство или политическая акция?»
Суть проблемы, решению которой был посвящен этот доклад и статья на РНЛ, выражена в словах архимандрита Рафаила (Карелина) православного священнослужителя, богослова, миссионера, духовного писателя.
«До сих пор для многих неясен и не разрешен вопрос: была ли казнь царя и его семьи ритуальным убийством, или же эксцессом революции и политической акцией? Этот вопрос имеет ключевое значение для понимания совершившихся событий. Какие силы устроили революцию? Имеет ли она мистическое основание? Вынашивались ли эти планы в оккультных союзах, имевших свой культ и обряды? Действовали ли здесь антихристианские, демонические силы? Или же революция это социальное явление, болезненный переход от одной политико-экономической структуры к другой, который не происходит без поломок и перегибов?» [3. Архимандрит Рафаил (Карелин) Цареубийство – эксцесс революции? / http://karelin-r.ru/demobj/45/2.html].
Возможно ли, чтобы все то, что несут в себе магические числа и таинственные знаки, оставленные на месте убийства русского Царя, Его Семьи и оставшихся верным Ему до конца людей, было не вышедшим наружу потаённым, а явилось простой игрой случая – «расчетами на подоконнике» и рядом с ними «пробой пера на обоях»? Не являются ли эти версии следователя Соловьева и писателя Радзинского своего рода «пробой» на отсутствие здравого смысла в современном обществе?
В заключение напомню слова архимандрита Рафаила (Карелина): «Теперь находятся люди, которые хотят доказать, что смерть царя это не деяние сатанинских сил, а эксцесс революции. Эти люди, внешне примирившиеся с канонизацией Царской Семьи, хотят Ее лишить в глазах народа славы мучеников, и заставить современников забыть о тех демонических силах, или, если угодно, существах, которые вовсе не убраны с дороги истории, а только затаились и дожидаются своего часа».


Виктор КОРН.
7 июня 2017 года.

Шествие приносимых в жертву. Бронзовая группа скульптора Аурела Влада во дворе бывшей Сигетской тюрьмы в Марамуреше.


Испытание миром (продолжение)


«Все народы должны быть соблазнены, разложены и покорены коммунистической революцией. Для всего этого необходимо разрушить весь исторически унаследованный душевный уклад и подорвать все прежние духовные силы человека. Это надо осуществить во всем мiре, и притом – любой ценой, не останавливаясь ни перед какими злодействами, не щадя ни поколений, ни народов. Таковы планы и “дары” большевизма: освободить человека от веры, совести и чести, сделать его безродным, безсемейным, нищим и поработить его мiровому коммунистическому центру, опирающемуся на безбожников и злодеев всех стран (Коммунистический Интернационал)».
Иван ИЛЬИН.

Наверно, вы не дрогнете,
Сметая человека.
Что ж, мученики догмата,
Вы тоже – жертвы века.

Борис ПАСТЕРНАК.


Под руководством тех самых людей, о которых мы рассказывали в прошлом нашем посте, в кратчайшие сроки был установлен контроль над всей страной.
Удалось подавить всяческое сопротивление, физически ликвидировать активных противников режима, после чего, изолировав и запугав остальных, установить тотальный контроль за настроениями в стране и обществе. Теперь они могли управлять населением страны в соответствии с поставленными задачами.
В этом руководителям «народно-демократической», а затем и социалистической госбезопасности Румынии помог опыт, полученный ими еще во время профессиональной подготовки в СССР, а также точное следование канону, установленному отцом чекизма.
У них была пламенная ненависть к классовым (но одновременно – так уж получалось – и к племенным) врагам и холодный разум, обусловленный безразличием к чуждому, ненавистному, «трефному». Чистых же рук, увы, не наблюдалось, впрочем, как и у их советских и иных коллег из соцлагеря.
Однако, кто были эти люди, большинство из которых воздвигали тюремные стены своим близким, а – случалось – и себе?
О последнем обстоятельстве еще в 1901 г., как бы предугадывая недалекое будущее, писал Валерий Брюсов:

– Каменщик, каменщик в фартуке белом,
Что ты там строишь? кому?
– Эй, не мешай нам, мы заняты делом,
Строим мы, строим тюрьму.
. . . . . . . . . . . . . . .
Каменщик, каменщик, вспомнит, пожалуй,
Тех он, кто нес кирпичи!
– Эй, берегись! под лесами не балуй...
Знаем всё сами, молчи!

Были, разумеется, не только рядовые строители сказочного будущего, но и те, которые знали, что делали… И многие из них тоже не избегли…
Ибо неотменим закон возмездия, сформулированный когда-то русским философом Иваном Ильиным: «Всякий ненавистник вызовет в других ненависть и сосредоточит ее на себе. Всякий предатель будет однажды предан сам. Всякий грабитель будет сам ограблен и убит. Таков закон самоуничтожения зла».



Офицеры школы Секуритате. 1950 г.

Ответить на поставленный нами вопрос (о том, кем были эти люди), восстановив при этом более или менее точную картину, сегодня возможно благодаря усилиям созданного в результате переворота 1989 г. Национального совета по изучению архивов безопасности, предоставляющего в распоряжение исследователей, журналистов и широкой общественности материалы о роли Секуритате в установлении и сохранении тоталитарного коммунистического режима в Румынии.
Центр предоставляет информацию не только о деятельности румынской госбезопасности в период 1945-1989 гг., но постоянно пополняющийся список кадров офицеров и подофицеров этого ведомства, а также сексостов из гражданского населения:

http://www.cnsas.ro/fosta_securitate.html


Орден «За особые заслуги в защите государственного и социального строя» 1 класса.
Присваивался военным и гражданским лицам, «содействовавшим предотвращению, раскрытию и ликвидации вражеских действий, направленных на подрыв государственного порядка». Награду получали по преимуществу сотрудники Секуритате.


Вспомним, кстати говоря, недавний скандал, возникший у нас в связи с обнародованием в ноябре 2016 г. движением «Мемориал» списка сотрудников НКВД СССР 1930-х годов. Сразу же после того, как материалы выложили в сеть, раздел сайта стал работать «с перебоями и часто выдать сообщение об ошибке».
По времени это совпало с другой нашумевшей публикацией: «Выпускник философского факультета Томского госуниверситета Денис Карагодин […] выяснил, кто 21 января 1938 года убил его деда Степана Ивановича Карагодина.
– Один человек убивает другого, а потом говорит: вы знаете, я его убил, но вот справка, что я его реабилитировал, – теперь всё в порядке, – говорит 34-летний Денис Карагодин. – Нет – не в порядке.
Он создал отдельный сайт для того, чтобы связаться с людьми и потомками расстрелянных. Трудности возникли с архивами советских спецслужб.
– Мне не давали ни малейшей информации, блокировали любые попытки доступа к документам, – рассказывает Денис. – Более того, скрывали, что такие архивы вообще существуют. “Сведений не имеем”, – был стандартный ответ.
Пришлось провести целое расследование, чтобы найти хоть какие-то зацепки и копии документов, из которых стало понятно, как работала машина сталинских репрессий».

http://www.kp.ru/daily/26611/3628352/
Разумеется, тут же появились люди с иным мнением. В целом это нормально. Ненормально другое: именно мнение этих последних широко тиражировалось в СМИ.
Итак, вот стандартный набор фобий, по сути пропагандирующих ложь во спасение.
«Это приведёт к раздору в обществе и поделит страну на потомков жертв и палачей».
«Как жить со списком палачей за пазухой?»
«Не будите в своих предках палачей и жертв. Иначе 37-й год вернется»
«Защитники Брестской крепости – это сотрудники НКВД. Их тоже назовут палачами?»
Высказались и в Кремле. «Тема весьма чувствительная, – заявил пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, – очевидно, что здесь мнения расходятся у многих, существуют диаметрально противоположные точки зрения, причем и те, и другие иногда выступают весьма аргументировано».

http://www.kp.ru/online/news/2580123/
И уж совсем свежие вести: «Федеральная служба войск Национальной гвардии вернет своим воинским частям награды, полученные в годы Великой Отечественной войны. Кроме этого, планируется “восстановить почетные наименования”, в том числе и “имени Дзержинского Феликса Эдмундовича”. Такое принципиальное решение принято по просьбе ветеранов. Сейчас в ведомстве прорабатывается список батальонов, отрядов, полков, бригад и дивизий, которым вернут советские воинские регалии, в том числе и названия НКВД. […]
Как сказал заместитель командующего Росгвардией, генерал-полковник Сергей Меликов: “Возвращение нашим подразделениям имени Дзержинского – это, прежде всего, просьба наших ветеранов. Многие из них служили и выполняли боевые задачи именно как ‘дзержинцы’. Когда они обращаются с соответствующими ходатайствами к руководству ФСВНГ, мы их просьбы оставить без внимания не можем”.
Ранее, бывший депутат Госдумы Хинштейн, назначенный советником главы Росгвардии, заявил: “Преемниками войск НКВД стали внутренние войска. Здесь очень большой объем исторического пласта, который тоже нужно поднимать и показывать. Рассказывать о тех героях, которые были есть и будут”. […] …Глава Нацгвардии Золотов, так же отметил преемственность Росгвардии, Внутренних войск и НКВД…»

https://t.co/PkStFwNtOY
Словом, те же и они же…
Но пока суть да дело… Вот что писал в одной из своих последних статей, размышляя о русском народе, Валентин Распутин:
«Жестоковыйная его судьба только за последнее столетие – за революцию, коллективизацию, реформацию, не говоря уж о мiровых и гражданских войнах, так и будет по обыкновению молчаливо похоронена вместе с ним. Сталин не каялся за Ленина, Хрущев не каялся за Сталина (только обличал), Путин не кается за Ельцина.
Стал нераскаянный народ по миллиону больше естественной нормы убыли соступать в темную замогильную справедливость. Только плачут в поминные дни колокола на возродившихся храмах и шелестят по иконам шепотки, просящие за души несчастных.
Но личное, тихое покаяние, может быть, и нужней сейчас публичного, которое непременно, по духу времени, будет прихвачено какой-нибудь общественной корыстью.
Капля камень точит. А молитвенные капли, соединившись в благодатное течение, когда бы объяло оно земли и земли, способно растопить самые множественные обиды и отчуждения».



Степан Карагодин и его семья. Фото: Денис Карагодин: stepanivanovichkaragodin.org

Вернемся, однако, к румынской послевоенной госбезопасности.
В сентябре 1948 г. личный состав офицеров был сравнительно невелик: 2 281 человек (при штате 3 973). Численность войск госбезопасности составляла тогда же 23 370 человек. В 1958 г. число сотрудников выросло до 5 633 офицеров, 4 108 сержантов и 1 416 штатских; в спецподразделениях находилось 46 028 военнослужащих. Накануне переворота 1989 г. общая численность служивших в структурах Секуритате составляла 38 682 человека, включая 23 370 военнослужащих войск ГБ.
По сравнению с населением Румынии, составлявшим в 1948 г., к примеру, 17 миллионов, – цифры эти выглядят не столь впечатляюще.
Дело в том, что контроль за румынским обществом осуществляла армия сексотов, уже в 1948 г. составлявшая 42 тысячи добровольных информаторов. В 1967 г. эта сеть включала в себя 118 576 человек. Это был пик. Уже в следующем году она упала до 84 874, а с 1970-го снова начала расти, достигнув в 1972 г. до 100 093 человек.
Друг на друга стучали многие, и в первую очередь, конечно, ответственные работники.
В 1970-х годах по личному приказу Николае Чаушеску были проведены спецоперации «Жар» и «Пепел», в ходе которых были уничтожены папки с доносами представителей номенклатуры в органы госбезопасности. Однако, как выяснилось впоследствии, далеко не все досье были уничтожены.



Нагрудный знак «Друг войск Безопасности».

Даже после того, как Секуритате внешне освободилась от плотной опеки КГБ СССР, сотрудничество (причем, весьма тесное) продолжалось, чему способствовали некоторые особенности и достижения румынской спецслужбы, с конца 1940-х служившей своего рода полигоном для рискованных (даже с точки зрения советских спецорганов) экспериментов.
Взять, например, такую мелочь, как особенности формирования ее кадров, рекрутировавшихся в основном из бывших воспитанников детских домов. С одной стороны, воспитание будущих госбезов шло без нежелательных посторонних влияний. С другой, контакты их с местным населением сводились к минимуму.
В последние годы коммунистического режима (при Чаушеску) существовали две спецслужбы: Департамент государственной безопасности МВД, выполнявший роль тайной политической полиции, а также Департамент внешней информации – внешняя разведка.
Одним из основных направлений деятельности последней был экономический шпионаж: кража – по спецзаказу – технологий на Западе.
У Департамента внешней информации было налажено также тесное взаимодействие со службами безопасности ряда государств с неоднозначной репутацией: Ливией, Сирией, Ираком, Организацией Освобождения Палестины. Тем самым Румыния делила с Советским Союзом эти неудобные отношения.
Войска спецназначения перечисленным нами государств проходили тренировки и обучение в Румынии. Инструкторы делились секретной развединформацией, снабжали оружием и даже некоторыми химическими веществами.
Департамент выступал посредником советской разведки в финансировании венесуэльца Ильича Рамиреса Санчеса, «Террориста № 1», известного ныне как «Карлос Шакал». В свое время у нас уже был случай рассказать о нем:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/141753.html
В сентябре 2000 г. в Румынии были обнародованы секретные документы о финансировании Карлоса по личному указанию Николае Чаушеску. Взамен этот боевик взялся оказать услуги, которые ему были по силам.
Одним из важных направлений внешней разведки Румынии было противодействие деятелям антикоммунистической эмиграции, сосредоточившейся на радиостанции «Свободная Европа». Все методы для этого были хороши. Все три директора румынского отдела радиостанции: Ноэль Бернард, Михай Чисмэреску и Влад Джеорджеску скончались один за другим. Первые в 1981 и 1983 гг., а последний в 1988 г. от стремительно распространившегося рака, что, как утверждали их сотрудники, было похоже на искусственное облучение.
На этом, однако, не остановились. К операции под кодовым названием «Эфир» подключили упомянутого «Террориста № 1», организовавшего серию взрывов. Как выяснилось из документов, личный инструктаж проводил шеф Департамента внешней информации генерал Николае Плешицэ.



Фуражка офицера Секуритате.

Многое, как видим, стало известно из сохранившихся документов Секуритате.
Всё, однако, могло сложиться иначе, если бы удался план по уничтожению документов, который попыталась осуществить в июне 1990 г. (т.е. уже после революции) группа сотрудников созданной незадолго до этого (в марте) Румынской службы информации, отвечавшей за сбор и использование информации исключительно на территории страны.
На первом этапе документы пытались уничтожить на мельницах в сельской местности, но местные рабочие отказались помогать в этом деле.
Тогда полковник Николае Бордеяну перевез 90 мешков с бумагами своему родственнику, занимавшемуся выпечкой хлеба. Грузовик доставил груз к берегу ручья, затем выкопали яму, сбросили его туда и подожгли.
Однако полностью они не сгорели. Их обнаружил местный пастух и вскоре необычные бумаги оказались в распоряжении различных людей, в том числе и журналистов.




В 1996 г. в Бухаресте вышла наделавшая много шума «Белая книга Секуритате», состоявшая из доносов, отчетов и сообщений тайных информаторов госбезопасности, внедренных в среду творческой интеллигенции – писателей, поэтов, художников, музыкантов, актеров, кинорежиссеров.
Имена самих агентов при этом не были названы.
Активное участие в издании книги принимали сотрудники новых спецслужб страны.



Продолжение следует.



Испытание миром (продолжение)


«…А чем, собственно, плох чекизм? Корпорация вооружённых мужчин, в кодексе которой прямо прописано служение Государству».
Коммент одного из постоянных посетителей РУССКОЙ НАРОДНОЙ ЛИНИИ.
Апрель 2017 г.

«Если в государстве начнут править интернационалисты, то они не захотят и не сумеют блюсти исторические интересы народа. Порабощенный народ станет средством для чуждых ему интересов. Он будет разорен и обезсилен, а в последний час предан на поток и разграбление воинственным соседям».
Иван ИЛЬИН.


Полный контроль над карательным аппаратом в Румынии стал возможен вскоре после прихода 6 марта 1945 г. на пост премьер-министра Петру Гроза, а затем «мошеннических выборов» 1946 г., о которых мы уже упоминали.
Первым после установления нового режима директором Специальной службы информации в 1947 г. был назначен Серджиу Николау (Сергей Никонов).
В связи с дальнейшей реорганизацией спецслужб, должность, которую занимал Николау, в 1951-1952 гг. стала называться – директор Управления А-1 Внешней информации Главного управления госбезопасности (в 1952-1953 гг. Министерства госбезопасности).
Уроженец Бессарабии, Николау/Никонов был давним агентом НКВД. Еще будучи студентом химического факультета Ясского университета, его исключили оттуда за участие в нелегальной коммунистической деятельности. Как он утверждал впоследствии, на партийные деньги его послали в Брюссель, а затем в Марсель.
В 1930 г. Никонова направили в Румынию для организации шпионской сети. Однако практически тотчас по прибытию туда он был арестован, осужден и отправлен в тюрьму Дофтана, в которой сошелся с другими такими же, как и он, разоблаченными советскими разведчиками, о чем мы писали ранее.
Один из его товарищей по тюрьме Петр Гончарук, уроженец Кишинева и советский агент, посланный после обучения в СССР в Румынию, возглавлял при Николау секцию контрразведки.
До недавних пор считалось, что Николау/Никонов был этническим русским. Однако, как установил в 2006 г. известный современный румынский специалист по истории разведки, профессор Кристиан Тронкотэ, его имя фигурирует в списке офицеров Секуритате «бессарабских евреев», что, впрочем, заметно и по его фотографии.



Генерал-лейтенант Сергей Николау (1905–1999).

Неограниченное влияние компартии на спецслужбы обычно связывают с именем генерала Георге Пинтилие (1902–1985), поставленного в 1948 г. во главе Главного управления народной безопасности и остававшегося на этой должности (несколько раз переименовывавшейся) безсменно вплоть до 1963 года. Одновременно он занимал пост заместителя министра внутренних дел.
Для лучшего понимания дальнейшего повествования покажем «смену вывесок» спецорганов Румынии, обращая внимание на смысл, который вкладывали в это власти.
Главное управление народной безопасности было создано указом 30 августа 1948 г., просуществовав до 1951 г., когда 30 марта было объявлено о функционировании уже Главного управления государственной безопасности. Новым названием партия декларировала завершение чистки институтов власти. На деле это означало поглощение партией государства, с которым с этого времени она отождествляет саму себя.



Знак «Ветеран антифашистской войны».

Ну, а теперь о человеке, возглавившим эту структуру.
Пинтилие (а в действительности Тимофей Бондаренко) был украинцем, уроженцем Тирасполя – столицы Молдавской АССР
Это была в своем роде колоритная фигура.
Завербованный ОГПУ еще в 1920-х годах и пройдя курс соответствующего обучения, в 1928 г. он был заброшен в Румынию. Провалившись, попал в тюрьму, в которой познакомился со своими будущими сотрудниками и работодателями. Именно там у него завязались доверительные отношения с будущим генеральным секретарем РКП Георге Георгиу-Дежем.
Освободившись из заключения, «Пантюша» (так его уже тогда называли товарищи) был назначен начальником хозяйственного отдела компартии. Было у него и негласное поручение: обезпечивать безопасность советской внешней разведки I Управления НКГБ СССР в Бухаресте.
Поставленный во главе госбезопасности Румынии, Пинтилие подкрепил свой статус женитьбой на старой коммунистке Анне Тома (в девичестве Гроссман), секретаре Анны Паукер. Будучи также агентом НКГБ СССР, она дополнительно (в домашних условия) контролировала своего мужа. Подробнее о ней см.:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/166262.html


Коммунистические лидеры послевоенной Румынии.

Во второй половине 1940-х в компартии Румынии сложилось три группировки, яростно боровшиеся друг с другом за место под солнцем.
Первую составляли освобожденные из заключения во главе с Георгиу-Дежем. В нее входили отбывавшие вместе с ним наказание советские агенты.
Другую – коммунисты-нелегалы («бухарестцы»), среди которых выделялись Лукрециу Пэтрэшкану и Штефан Фориш.
Третьих называли «москвичами». Это были приехавшие в Бухарест вместе с советскими войсками бывшие руководители румынского отдела Коминтерна Анна Паукер и Василе Лука.
Решающую роль в исходе этой борьбы, подогреваемой из Москвы, сыграли спецслужбы. Стратегической целью был неукоснительный курс на построение социализма по советскому образцу.
В этих условиях заинтересованные стороны (как внутри, так и вне страны) нуждались в человеке из спецслужб без сдерживающих принципов.
Пинтилие/Бондаренко идеально подходил для подобного рода деликатных поручений.
По словам Татьяны Брэтеску, дочери несомненно хорошо информированной Анны Паукер, он «был зловещей личностью». Еще в СССР, «будучи молодым комсомольцем, он по приказу разыскивал священнослужителей и кулаков. Однажды ему сообщили, что священники собираются в какой-то землянке в степи. Он немедленно бросился туда (дело было на Украине), и до сих пор неясно: выгонял ли он их оттуда, или они сами там остались, но он завалил вход в землянку, и священники погибли от удушья»
По словам заместителя председателя румынского Совета министров Александру Бырлэдяну, Георгиу-Деж очень доверял Пантюше, зная его еще по тюрьме. «Уверен, – продолжал этот очевидец событий, – что всё, что делал Пантюша, исходило от Дежа».
В июне 1945 г. вместе с группой подельников он попытался похитить одного из лидеров РКП Штефана Фориша, а в следующем году Пинтилие лично ликвидировал его, забив ломом.

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/166555.html


Генерал-лейтенант Секуритате Георге Пинтилие (Бондаренко).

С другим лидером «бухарестской» группировки (главным соперником Георгиу-Дежа) Лукрециу Пэтрэшкану расправились через сфабрикованный в 1954 г. показательный процесс, свидетелем обвинения на котором выступала супруга Пантюши – Анна Тома/Гроссман.
Перед этим сокрушили группировку «москвичей», в которую входила влиятельнейшая Анна Паукер и Василе Лука.
Подготовку к июньскому пленуму РКП 1952 г., на котором состоялось отстранение от власти «антипартийной группы Паукер-Луки», осуществлял непосредственно сам генерал Пинтилие.
Примечательно, что на нем Георгиу-Деж активно защищал «товарища Ануцу» от нападок представителей «московской» группы, а заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК Иосиф Кишиневский/Ройтман прямо заявил, что «партия верит товарищу Ануце, оказавшей важные услуги руководству».
Результатом разгрома антипартийной группировки явилась реорганизация 20 сентября 1952 г. ГУГБ Румынии в Министерство государственной безопасности, что должно было продемонстрировать независимость этой структуры от групповых влияний.
С деятельностью генерала Пинтилие современные румынские исследователи связывают арест, ссылку и тюремное заключение около 400 000 человек. Учитывая население страны, да еще в послевоенную пору, – цифра огромная.
Этот старый заслуженный чекист считается одним из главных организаторов репрессий в коммунистической Румынии.
Один из красных мегапроектов – строительство канала «Дунай – Черное море» – обезпечивал лично генерал Пинтилие. Именно он осуществлял поставку рабочей силы в трудовые лагеря Добруджи.
Вступив в 1948 г. в должность, Пинтилие окружил себя людьми, которым он доверял. Заместителями его стали Александру Никольский и Валериу Мазуру, личным секретарем – Нина Никонова (супруга генерала Сергея Николау/Никонова).
Были среди ближних людей и товарищи по тюрьме (и одновременно коллеги) – агенты советской госбезопасности.
Аппаратом Пинтилие руководил Михай Гаврилюк (Михаил Гаврилович) – украинец, родившийся в 1913 г. в Сучаве, с довоенной поры сотрудник НКГБ СССР, в 1955-1959 гг. в звании генерала возглавлявший первое управление Внешней разведки Главного управления госбезопасности Румынии.
Структурой контрразведки в 1951-1952 гг. заведовал уроженец Кишинева Петр Гончарук, тоже украинец, взявший румынский псевдоним Петру Петреску. В 1932 г. по комсомольской линии его нелегально переправили в Москву, откуда в 1935 г. в качестве диверсанта он возвратился на родину, был пойман и приговорен к 10 годам тюремного заключения.
Начальником охраны к себе Пантюша взял Валериу (Валериана) Бучикова (ум. 1981). Супруга его Мария (Мира) Бучикова, происходившая из еврейской семьи, была офицером Управления Б (контрразведка госбезопасности).
Из той же когорты сидельцев происходили помянутые нами Александру Никольский и Валериу Мазуру.
Последнего в действительности звали Владимiром Мазуровым. Достоверно не известно, кем он был: русским, украинцем или евреем. Ведомо лишь, что родился он в 1915 г. в Кишиневе, где окончил шесть классов лицея и техническую школу, став специалистом по медицинским инструментам.
Об участии Мазурова в нелегальной политической деятельности, вербовке и обучении его органами НКВД, полученном задании практически ничего не известно. Имеются только данные о пребывании его во время войны в тюрьме вместе с Пантюшей.
В румынскую компартию он вступил сразу же после переворота 23 августа 1944 г., а в 1947 г. получил первое солидное назначение – начальником Управления кадров Министерства внутренних дел. Не прошло и года, как, благодаря товарищу по заключению, он получил должность второго заместителя генерального директора Главного управления народной безопасности.
Карьеру Мазурова погубило его пристрастие к выпивке.
В 1952 г. его послали в уезд Телеорман провести операцию по задержанию парашютистов. Задание он провалил, за что в следующем году его уволили из органов безопасности, назначив послом в Варшаву.



Генерал-майор Валериу Мазуру.

Первым заместителем и действительно «правой рукой» генерала Пинтилие стал Александру Никольский (1915–1992), также пойманный и посаженный в тюрьму советский диверсант. Наказание отбывал он, однако, не вместе с Пантюшей и другими (в Дофтане, Вэкэрештах и Карансебеше), а в Аюде.
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/151914.html
Александр Сергеевич Никольский, а на самом деле Борис (Барух) Грюнберг, родился не в Тирасполе, как он впоследствии сам о себе рассказывал, а в Кишиневе в семье мельника Александра Грюнберга и Розалии Крижевской. Кроме Баруха в семье были еще две старшие дочери: Марва/Маня и Феня.
С 1930 г. Грюнберг стал учеником гравера по металлу, а затем поступил на службу к ювелиру. С 1932 г. участвовал в нелегальной коммунистической деятельности.
Призванный в 1937 г. в армию, Грюнберг служил в Яссах во 2-м полку связи, из которого в 1940 г. был отправлен в запас в чине капрала.
Сразу же после того, как Красная армия вошла в Бессарабию и Северную Буковину, был направлен на курсы внешней разведки в Черновцах. Первое задание он получил 2 апреля 1941 г. и уже 26 мая с поддельными документами был заброшен на территорию Румынии для совершения диверсионных актов. Однако ничего сделать не успел. Румынские пограничники захватили его спящим в стоге сена в двух часах хода от границы.
Во время допроса Грюнберг назвал себя Александром Сергеевичем Никольским родом из Тирасполя. Под этой легендой он и жил всю оставшуюся жизнь.
Прокурор, учитывая особую опасность преступления, просил судей приговорить пойманного советского агента (ведь уже шла война!) к смертной казни. Однако 7 июля он получил лишь пожизненные каторжные работы.
Освободившись из тюрьмы 28 августа, еще до восстания в Бухаресте, Никольский немедленно едет в румынскую столицу, где сразу же включается в политическую борьбу. Назначенный комиссаром полиции, он был зачислен в т.н. «Патриотическую гвардию» – военизированную организацию боевиков РКП, которая, при помощи советской агентуры, устраивала акции, имевшие целью прихода к власти правительства Петру Гроза.
6 марта 1945 г. Никольский получает новое задание партии. Его ставят во главе Отряда детективов Главного полицейского управления, подчиненного румынским коммунистам и советским советникам.
Вплоть до 1948 г. это подразделение занималось подавлением политических противников коммунистической партии. Именно тогда начались аресты несогласных. Для особо грязных дел при Отряде была создана т.н. Специальная мобильная бригада.
Однако перед Никольским открываются уже иные горизонты. В 1946 г. он генеральный инспектор Главного полицейского управления, а в 1947-м – генеральный инспектор кадров государственной безопасности.
В это время он заключает второй брак – с еврейкой Иозефиной Маркович (?–1992), дочерью директора и совладельца Банка Румынии в Бузэу, в 1940-1946 гг. торговавшего зерном. Это нисколько не мешало дочери считаться коммунисткой-нелегалкой, занимать (в звании майора) пост начальника бюро в Главном полицейском управлении.
Кстати, первой женой Никольского была Ванда (Шейла) Авербух (1902–1986) родом из Бельцкого уезда в Бессарабии, по профессии ткачиха, член ЦК компартии Румынии еще в довоенную пору, а после 1944-го еще и член Политбюро ЦК.
Вслед за оформлением семейных отношений Александра Никольского 1 сентября 1948 г. назначили заместителем генерального директора Главного управления народной безопасности.
Обосновавшись в новом кабинете, Никольский порадел и о своих родственниках и знакомых. Брат первой жены Ицик Авербух, получив чин полковника, возглавил госбезопасность в стратегически важном нефтеносном районе Плоешти.
Сотоварищ его по заключению, советский агент Афанасий Шишман, внесенный Эмилем Боднэрашем в список «советских граждан, которых необходимо оставить в Румынии для работы в различных организациях», получил назначение офицером безопасности в Галаце.



Александр Никольский/Грюнберг.

Важной частью деятельности Никольского, как и его шефа Пинтилие, являлось активное участие в политических интригах.
Во время устранения от власти в 1952 г. – в результате организованной Георгиу-Дежем кампании, направленной против сионистов и космополитов – Анны Паукер, генерал Никольский, не колеблясь ни минуты, отдал приказ об аресте и тщательном расследовании деятельности бывших своих благодетелей – Василе Луки и экс-министра Теохари Джеорджеску.
Однако главным гарантом своего положения и безопасности генералы считали вовсе не румынского генсека. Расследование 1968 г. выявило, что те же Пинтилие и Никольский отдали приказ об установке микрофонов для прослушивания Дежа в его кабинете и на квартире.
Вообще Георгиу-Деж находился под плотным контролем советских и «собственных» (также на деле служивших первым) спецорганов.
Основные посты при нем заняли проверенные люди Пантюши: Нина Никонова стала секретарем генсека, начальником аппарата – Михай Гаврилюк (Гаврилович), руководителем личной охраны – полковник Секуритате Валериан Бучиков (оба последних бывшие агенты НКГБ СССР).



Один из тренингов офицеров румынской Секуритате.

На совещаниях в Болгарии и Польше руководители румынской госбезопасности получали от советских спецслужб, которыми они были завербованы еще в 1930-е годы, задания на прослушку новых руководителей страны.
В 1953 г. Никольский получил свое последнее повышение, став заместителем министра внутренних дел. (В 1953 г. – после знаковых изменений в СССР – последовало превращение МГБ в Министерство внутренних дел.)
Министром стал генерал-лейтенант Александру Дрэгич.



Александру Дрэгич (1913–1993) – министр внутренних дел (1952, 1957-1965), министр государственной безопасности (1952-1957). Был женат на еврейке Марте Зико/Cziko (1918–2004) – швее, коммунистке-нелегалке, в 1944-1953 гг. заведующей отделом ЦК компартии. В 1991 г., чтобы избежать ответственности за совершенные во время коммунистического правления преступления, экс-генерал с женой бежали в Венгрию. Скончались супруги в Будапеште.

В 1958 г. Никольский закончил Институт экономических исследований и планирования имени Ленина в Бухаресте. Видимо, он надеялся на продолжение карьеры, но в 1961 г. его отправили в отставку в звании генерал-лейтенанта.
Где бы ни появлялся генерал Никольский, отмечают исследователи, единственной его целью был поиск врагов и репрессии.
Кровавый след тянулся за ним всю его жизнь.
Еще в 1949 г. Национальный румынский комитет в Вашингтоне опубликовал свидетельство молодой женщины Адрианы Джеорджеску-Космович (1920–2005).
Выпускница юридического факультета Бухарестского университета, она работала секретарем премьер-министра Николае Рэдеску. Вскоре после его вынужденного ухода с этого поста Адриану арестовали, предъявив обвинение в принадлежности к мифической террористической организации.
Изнасилованную охранниками, ее поместили в камеру с проститутками. Во время допросов ее били набитым песком кожаным мешком, в том числе и по голове. В результате у молодой женщины осталось всего шесть зубов.
Приговор, учитывая время, был сравнительно мягким: четыре года исправительных работ. После помилования ее Королем Михаем в 1948 г. Джеорджеску-Космович удалось бежать из социалистического рая.
Среди тех, кто ее пытал, в свидетельстве 1949 г. поминается и Грюнберг/Никольский.



Адриана Джеорджеску-Космович.

Расследования в посткоммунистической Румынии установили и другие преступления этого генерала госбезопасности и, одновременно, агента НКВД СССР. Так, в 1949 г. он отдал приказ об убийстве семи заключенных из тюрьмы Герла во время их перевода.
Подписи его стоят и под документами о насильственной – без суда – депортации вместе родителями даже шестимесячных детей.
Убивал он и лично.



Пытки в тюрьме Аюд. Фрагмент современной румынской иконы.

На совести генералов Никольского и Пантюши (впрочем, не о совести как таковой тут, разумеется, речь) лежит бо́льшая часть ответственности за Питештский эксперимент, во время которого безчеловечным опытам подверглись сотни студентов, творческой интеллигенции, священников и монахов, а также подстроенная ими гибель таких выдающихся личностей, как философ Мирча Вулкэнеску.


Продолжение следует.



«Знаете ли, я скажу вам секрет: всё это, быть может, было вовсе не сон!»
Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ.


Кажется, обнаруженные в 1991 г. в Поросенковом логу под Свердловском и захороненные в 1998 г. в Петропавловском соборе Петербурга на государственном уровне т.н. «екатеринбургские останки» скоро объявят Царскими мощами.
«Кажется», потому, что в Царском деле и 99 лет спустя после цареубийства тайн не стало меньше и потому о многом можно говорить лишь предположительно.
Остается быть либо статистами, которым те, кто знает, «что такое хорошо и что такое плохо», разжуют и положат в рот «единственно верную правду». Или же все-таки можно еще попытаться задать представляющиеся важными вопросы и самостоятельно постараться ответить на них?
Ну, например, кто будет посланником, «приносящим плохую весть»?
Учитывая строгую адресность подлежащей обработке аудитории, думаем, что среди них не может не быть вот этих двух лиц, имена которых мы не называем:






Далеко не праздный вопрос: происхождение документов, на которых будет базироваться историко-архивная экспертиза.
Будут ли это, как утверждает епископ Тихон (Шевкунов), «специальные архивы» Российской Федерации, «бывшие закрытые партийные архивы и архивы ФСБ и Прокуратуры»?
Или хмарь идет всё же с берегов Туманного Альбиона, памятуя поездку в Лондон в октябре минувшего года Патриарха Кирилла с митрополитом Илларионом, находящиеся в британских архивах на особом хранении документы о цареубийстве и определенную заинтересованность Виндзоров в Короне Российской Империи в условиях нестабильности у нас (той, которая есть, и еще будет)?

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/163381.html

Знать бы, откуда дровишки? Да разве дознаешься…

Слуги нового режима. Бухарест. 1946 г.

Сегодня мы продолжим прерванное нами в ноябре прошлого года повествование:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/167129.html
В предыдущих его постах мы описывали послевоенные чистки и репрессии в Бессарабии по отношении к местному населению (молдаванам/румынам) – главным образом крестьянам и интеллигенции (корневому и мыслящему сегментам народа).
Продолжать эту публикацию мы предполагаем порциями (по нескольку связанных друг с другом в смысловом отношении постов), перемежая их с заявленной ранее публикацией материалов другого нашего проекта – «Спор о Распутине».



Испытание миром (продолжение)



«…Абрамович посылает к Кацу, Кац к Рабиновичу, Рабинович к Гликману, Гликман опять к Абрамовичу – круг замкнулся… А статья называется “Иван кивает на Петра”».
Валентин КУРБАТОВ.

«Пробил час революционного приспособленчества, большевизированного маскарада, спасительного лицемерия, – час людей изворотливых, час двурушников и угодливых попутчиков».
Иван ИЛЬИН.

«…Во всех них клокотало и пенилось несогласие… Тут было что-то неистребимое ничем, ни рубкой, ни поркой, ни столетиями, заключенное, заложенное в генетическом стволе…»
Юрий ТРИФОНОВ.


Итак, перенесемся на правый берег Прута, на территорию занятого в 1944 г. Красной Армией Старого Королевства, и расскажем о деятельности коллег молдавского МГБ – румынской «народной» Секуритате.
Впрочем, само это разделение применительно к тому времени достаточно условно: и по языку, и по крови, и по месту рождения и даже первоначальному гражданству и месту службы это были весьма близкие люди – просто однояйцевые близнецы.
В подавляющем своем большинстве то были уроженцы Бессарабии или Молдавской АССР (Приднестровья). Все они были агентами или диверсантами НКВД, засланными в Румынию в 1930-х годах, либо в самый канун войны, взятыми с поличным и отбывавшими сроки заключения в румынских тюрьмах.
По национальности почти все они были евреями, реже украинцами или русскими. У последних «неправильную» национальность компенсировали жены-еврейки.
Эти браки, давшие затем потомство, вступавшее, в свою очередь, также в межклановые отношения, получило в Румынии имя «высшей коммунистической аристократии». Одним из отличительных ее признаков от аристократии подлинной было сокрытие этих связующих нитей от широкой публики, с обязательным их знанием, разумеется, для «своих».


Я в семье – недопесок неясных кровей,
Родословная – вряд ли отыщешь кривей.

Татьяна ЮРЬЕВСКАЯ.


Жители Бухареста приветствуют воинов дивизии «Тудор Владимiреску», командный состав которой впоследствии стал у руля страны.

Сразу же вслед за началом советской оккупации в странах Восточной Европы, было положено начало формированию оборонного пояса потенциальных союзников, приобретшего, в конце концов, формы социалистического лагеря. Румыния также была в числе этих стран.
Карательные органы в этом процессе играли ведущую роль.
Им надлежало держать под контролем страну: подавлять активное сопротивление народа, контролировать Православную Церковь, добывать оперативную информацию о недовольстве в среде интеллектуалов, которое непременно должны были возникнуть на политической, идеологической, социальной и национальной почве.
Те же структуры должны были обезпечивать устойчивость устанавливавшейся «народно-демократической власти», в том числе и путем занятия «правильной» позиции в партийной борьбе в среде самих коммунистов.
Отстраивавшие послевоенную румынскую госбезопасность советские спецслужбы сделали ставку на свои собственные кадры, странным образом выжившие в румынских тюрьмах во время войны.



29 августа 1944 г. на улицах румынской столицы царила эйфория, связанная с долгожданным концом войны.

Завербованный еще в 1920-х годах НКВД уроженец Тирасполя Тимофей Бондаренко (1902–1985), возглавлявший в 1948-1963 гг. – под именем Георге Пинтилие – Главное управление народной безопасности Румынии, в годы войны в течение трех лет находился в тюрьмах Дофтана, Вэкэрешт и Карансебеш. Там он близко сошелся с отбывавшими наказание местными коммунистами: Георге Георгиу-Дежем, Теохари Джеорджеску, Иосифом Кишиневским (Ройтманом), Эмилем Боднэрашем – будущими государственными и партийными лидерами.
Новые знакомые поручили ему выявлять среди заключенных-коммунистов «наседок» и провокаторов Сигуранцы, время от времени подсаживаемых в камеры для выведывания необходимой информации. Проверку Пинтилие проводил, исходя из сопоставления причин и обстоятельств ареста того или иного лица, зафиксированных в тюремных документах, доступ к которым он получал через налаженные им в заключении и на воле собственные каналы.
Вместе с «Пантюшей» (так среди своих называли Пинтилие/Бондаренко) наказание отбывали и другие провалившиеся советские агенты: Сергей Никонов, Петр Гончарук, Владимiр Мазур (Мазуров), Михаил Гаврилюк, Валериан Бучиков.
Другой печально известный впоследствии деятель румынской госбезопасности Александру Никольский (в действительности Борис Грюнберг), агент НКВД, пойманный за несколько дней до начала войны на границе, в сентябре 1941 г. был водворен отбывать пожизненное заключение в тюрьму Аюд.
Там уже находились другие советские разведчики и диверсанты: Владимiр Грибич и Афанасий Шишман, вместе с которыми Грюнберг и был освобожден 28 августа 1944 г. – за пять дней до начала восстания в Бухаресте.



Александру Никольский/Грюнберг (отмеченный крестиком) в тюрьме Аюд.

Примерно в то же самое время на свободу из Карансебешской тюрьмы были выпущены другие советские агенты: будущие генералы Пинтилие, Николау со товарищи.
Историки объясняют это личным лояльным отношением к ним тюремного начальства, что избавило-де, в свою очередь, впоследствии их самих и членов их семей от преследований.
Но не стоит ли посмотреть на это несколько шире, с той, например, точки зрения, что страна, находящаяся в состоянии войны с СССР, держит в течение нескольких лет в заключении шпионов и диверсантов, заброшенных для совершения подрывной деятельности, включая взрывы предприятий и террористические акты? Нельзя же объяснить это просто гуманностью.
Не стоит ли сопоставить эту «странность» с другой – уже описанной нами историей с группой английских парашютистов:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/164926.html


Жители румынской столицы и «невольные» добровольцы из дивизии «Тудор Владимiреску». Они еще верят, что скоро наступит мир…

Если посмотреть на дело с этой точки зрения, возникает не столь уж невероятное предположение о том, что советских агентов также хотели использовать в одной из могущих неожиданно возникнуть комбинаций. Но тогда это уже другой (не местный тюремный) уровень: шефа Сигуранцы Кристеску и его покровителя – маршала Антонеску…
Понятно также, почему главную ставку тогда сделали на англичан. Тут и довоенные связи с Лондоном правящих и деловых румынских кругов. Да ведь и не с английскими же солдатами воевала Румынская армия. Не угрожал Запад после победы и идеологической экспансией. Кроме того, в Бухаресте отлично понимали, что грядет неизбежное возмездие, а еще и то, кто идет в действительности к ним мстить русскими руками…
«…Это война, – писал в своем “Военном дневнике” Эрнст Юнгер, – между государствами и народами, война гражданская и религиозная с зоологическим уклоном».



Демонстрация в поддержку Монархии на Дворцовой площади Бухареста. 8 ноября 1945 г.

Официально считается, что новая Секуритате – будущий надежный оплот социалистического режима – появилась в 1948 году, когда румынская Компартия уже утвердилась у власти.
Однако это не так. Ползучая коммунизация страны, и прежде всего органов государственной безопасности, началась сразу же после переворота 23 августа 1944 г.
При поддержке советников из СССР румынские коммунисты (как прибывшие вместе с Красной армией, так и «назначенные» таковыми), не слишком торопясь, но и не медля, решительно перехватывали рычаги государственного управления.
Резидентом советской военной разведки в 1945-1947 гг. Бухаресте был полковник Д.Г. Федичкин. Его фото и краткую биографическую справку мы уже приводили:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/166262.html
В ноябре 1949 г. в Румынию был командирован полковник А.М. Сахаровский, в марте 1950 г. утвержденный старшим советником МГБ СССР при Главном управлении народной безопасности Румынии.
«Во время спецкомандировок за границу, – говорится в ведомственной его характеристике, – правильно решал поставленные перед ним задачи, умело руководил агентурой в деле оказания влияния на общественно-политические круги в нужном СССР направлении. Работая советником МГБ СССР при органах безопасности Румынии, товарищ Сахаровский оказал значительную помощь в организации работы этих органов. При его непосредственном участии румынскими коллегами вскрыт и ликвидирован ряд резидентур американской и английской разведок, а также сионистских и других подпольных организаций, активно действовавших на территории Румынской Народной Республики».



Александр Михайлович Сахаровский (1909–1983) служил в органах госбезопасности с февраля 1939 г. С сентября 1946 г. в центральном аппарате МГБ СССР. С 1947 г. находился в многомесячной командировке в Финляндии, Греции, Турции и Болгарии. В 1952 г. отозван в Москву, где в мае назначен начальником Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка), прослужив на этом посту до середины 1971 г. С 1967 г. генерал-полковник. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Главным инструментом государственной перестройки в Румынии было, исходя из советского опыта, создание надежных органов государственной безопасности.
Дальнейшее мы опишем, опираясь на румынские источники (включая биографические статьи на этом языке в Википедии), иллюстрируя некоторые посты редкими фотографиями из статьи румынского политзаключенного Дину Замфиреску:

http://www.romania-actualitati.ro/directivele_nkvd_pentru_europa_centrala_si_de_est_inclusiv_romania-91722#sthash.2ffWSuBb.dpuf
Ценнейшей публикацией последнего времени является вышедшее в ноябре 2011 г. в издательстве «Энциклопедии Дако-Румынской Академии» обширное (1680 страниц в двух томах) скрупулезно выверенное исследование Юлиана Апосту «“Жидокомуна”. Евреи и коммунизм. Румынский случай (1944-1965)»:
https://cugiralba.wordpress.com/2012/02/07/zydokomuna-evreii-si-comunismul-cazul-romaniei-1944-1965-1/
Можно полистать и саму книгу:
https://www.google.ru/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwjTqM30lb_TAhVnApoKHV7rC64QjhwIBQ&url=http%3A%2F%2Fwww.calameo.com%2Fbooks%2F000949189a84b182cb924&psig=AFQjCNGlea_A6nNUGz9xsN_QKP-Lj5LYNA&ust=1493194676713822
Интересующая нас информация содержится в разделе «Репрессивный аппарат».



Проникновение в секретные службы Румынского Королевства с целью их захвата было основной задачей советских спецслужб. Сделать это было тем более легко, что практически все кандидаты на эти посты были их давними агентами.
Началось всё с внедрения в эти структуры румынского коммуниста украинского происхождения Эмиля Боднэраша/Боднаренко (1904–1976). Указ о поручении ему наблюдения за спецслужбами страны был подписан премьер-министром Петру Грозой 27 апреля 1945 г.

Именно Боднэраш с группой единомышленников 23 августа 1944 г. арестовал маршала Иона Антонеску и премьер-министра Михая Антонеску, передав их прямо в руки советского СМЕРШа.
Внедрению его, вероятно, способствовало то обстоятельство, что Боднэраш являлся двойным агентом НКВД и Сигуранцы. Связь с советскими спецслужбами, для которых он составлял секретные отчеты, позволяла ему до самой кончины оставаться одним из влиятельнейших представителей румынской коммунистической элиты.

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/166555.html


Генерал-полковник Эмиль Боднэраш. 1957 г.

Будучи генеральным секретарем Президиума Совета Министров Румынии, Боднэраш в 1945-1947 гг. осуществлял надзор за секретными службами и армейской разведкой.
Ровно через год после того, как он проявил себя как один из организаторов «мошеннических выборов» 1946 г., в результате которых коммунисты пришли к власти, его назначили на пост министра обороны, каковым он оставался вплоть до 1955 г., проведя советизацию румынской армии.



Протеже Эмиля Боднэраша, будущий лидер коммунистической Румынии Николае Чаушеску (второй слева, рядом с выступающим) на митинге, организованном в связи с выборами 1946 г. Один из портретов кандидата, оказавшегося впоследствии «врагом народа», зачернен, по доброму советскому обычаю.

Верность партии Боднэраш (как мы уже писали, украинец с Буковины) подтвердил своим браком с Флорикой Гланцштейн – активисткой Комиссии партконтроля. Брак завершился в конце 1950-х, одновременно с уходом мужа с поста министра обороны.
Как водится, были устроены и ближайшие родственники.
Один из них был двоюродный брат Флорики, Саша Мушат (1928–1960), а в действительности Абраша Гланцштейн, активист Бухарестского горкома партии и ассистент исторического факультета столичного университета.
В свободное от работы и политической активности время, вместе с группой знакомых евреев, он занимался банальным вооруженным грабежом машин Государственного банка. Преступления были слишком громкими и дело замять не удалось. Вместе в подельниками его судили, приговорив к расстрелу.



Эмиль Боднэраш на одном из военных парадов.

Во главе карательной пирамиды официально был поставлен Теохари Джеорджеску (1908–1976), в 1945-1952 гг. находившийся во главе Министерства внутренних дел. Член компартии с 1929 г., коминтерновец, он еще в довоенную пору был завербован НКВД.
Происхождение у него тоже не подкачало. До последней поры политкорректные румынские исследователи отрицали еврейское происхождение министра, возводя это чуть ли не в злонамеренный навет.
Однако недавно был обнародован документ – датированная 3 ноябрем 1947 г. конфиденциальная информационная записка британского дипломатического представительства в Бухаресте, в которой подтверждается, что настоящее имя Теохари Джеорджеску – Барух Тескович, и что он крещеный еврей.



Группа членов компартии Румынии: Николае Чаушеску, Семен Константин (Кон), Илья Давид, Теохари Джорджеску (Барух Тескович) и другие. 1939 г.

И в семье у министра был полный порядок.
Супругой его в 1944 г. стала Елена Самоилэ (Рубинштейн) – учредитель и член правления Союза женщин Румынии (1945-1948). Вскоре эта «Ленуца» (так называли ее свои), бывшая портниха, с помощью влиятельной Анны Паукер (Рабинсон), заняла пост начальника Управления по консульским делам Министерства иностранных дел, параллельно занимаясь преподавательской работой на кафедре одного из столичных институтов.
Как и Боднэраш, Джеорджеску также пристроил ближайших своих родственников.
Брат его возглавил один из отделов бухарестской полиции. Сестра Елена Пэскулеску занимала сначала пост члена и цензора в Союзе женщин Румынии, а затем – начальника Канцелярии МИДа при той же Анне Паукер.
Зять Теохари Джеорджеску, брат его жены Елены, Самуил Рубинштейн был в 1944-1945 гг. директором главного партийного издательства «Scânteia» («Искра»), а впоследствии пресс-секретарем Народного Суда во время процессов, связанных с преступлениями во время войны.



Теохари Джеорджеску.

Сам Техохари Джеорджеску несет полную ответственность за организацию и проведение массовых репрессий против румынского народа.
За те семь лет, когда он заправлял Министерством внутренних дел, в стране было арестовано и осуждено более 100 000 человек. Он был одним из тех, кто был ответствен и за проведения в тюрьмах чудовищного «Питештского эксперимента», о чем мы еще расскажем.
Число убитых в эти годы до сих пор точно не известно. Однако об их массовости свидетельствуют захоронения, которые что ни год раскапывают в Румынии.




В стране в настоящее время, слава Богу, созданы и функционируют государственные и общественные организации, которые не позволяют, несмотря на время от времени предпринимаемые попытки, предать забвению совершенные преступления.



В 2006 г. была учреждена Президентская комиссия по изучению Коммунистической диктатуры в Румынии.
Кроме того функционируют: Национальный институт по изучению тоталитаризма при Академии наук (1993), Институт расследования преступлений Коммунизма и памяти Румынского изгнания (2006), Центр исследований коммунизма и посткоммунизма (2007), а также Национальный совет по изучению архивов Секуритате (2008).



Продолжение следует.

Издательская обложка пасквиля «Распутин и Россия» (Акционерное общество «Славянское издательство». Прага. 1922) журналиста Бориса Алмазова. Такой же рисунок «украшал» обложку другой подобной клеветнической книжонки: Н.Н. Брешко-Брешковский «Позор династии». «Новый Сатирикон». Петроград 1917 г. (См. ее изображение в третьем посте нашей публикации).


Вклад страны Советов


Большевики подошли к делу фундаментальней своих предшественников-февралистов. Были выпущены в свет фальсифицированные П.Е. Щеголевым и его предшественниками многотомные Протоколы Чрезвычайной следственной комиссии, созданной Временным правительством; от начала до конца подделанные тем же П.Е. Щеголевым с графом А.Н. Толстым «дневники» А. Вырубовой.


Издательская обложка и титульный лист книги «Фрейлина Ея Величества. Интимный дневник и воспоминания А. Вырубовой, 1903-1928», вышедших в 1928 г. в рижском издательстве «Orient» под редакцией С. Карачевцева.
Книга включала опубликованный в 1927-1928 гг. в советском журнале «Минувшие годы» подложный дневник А.А. Вырубовой, сочиненный писателем А.Н. Толстым и историком П.Е. Щеголевым, редактором изданного в СССР семитомного издания «Падение царского режима», включавшего в себя протоколы допросов Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства
.


В этом же ряду стоит широко демонстрировавшаяся пьеса одного из сочинителей вырубовских дневников, «красного графа» А.Н. Толстого «Заговор Императрицы». Обо всем этом подробнее мы еще расскажем…


Пьеса «Заговор Императрицы» была написана А.Н. Толстым в соавторстве с профессором П.Е. Щеголевым. В издании авторов она впервые была напечатана в Берлине в 1925 г. Премьера состоялась 12 марта 1925 г. в Московском театре «Комедия». 19 марта спектакль прошел на сцене Большого драмтеатра в Лениграде. В 1925-1926 гг. «Заговор Императрицы» шел одновременно на шести столичных сценах. В то время это был самый популярный спектакль.
Внизу автографы А.Н. Толстого и П.Е. Щеголева на машинописи пьесы.


Стоит, разумеется, внимательно присмотреться и к тому, что посчитали возможным издать.
Наиболее урожайными в этом смысле в советской России были опять-таки 1923–1924 гг. Из зарубежных изданий были перепечатаны книги В.М. Пуришкевича, воспоминания Е.Ф. Джанумовой, фрагменты из дневника французского дипломата М. Палеолога.



Издательская обложка книги Мориса Палеолога «Распутин. Воспоминания» в переводе с французского Ф. Ге и с предисловием П.С. Когана. М. «Девятое января». 1923.

Были и свои наработки. В 1923 г. в Петрограде в издательстве журнала «Былое» вышла книга «Григорий Распутин». Автором был назван незадолго до этого расстрелянный чекистами директор Департамента полиции С.П. Белецкий.
От первой своей публикации в журнале «Былое» (№№ 20-21) в 1922-1923 гг. она отличалась тем, что в отдельном издании в приложении была напечатана записка Илиодора «Гриша», датированная 25 января 1912 г., и еще жанром: в журнале он определялся как «воспоминания», а в книге – «записки».
В действительности это были ловко препарированные владельцем журнала «Былое» и одноименного издательства П.Е. Щеголевым (одним из деятелей Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства) показания С.П. Белецкого 1917 г.



Издательская обложка и титульный лист т.н. «записок» С.П. Белецкого «Григорий Распутин», вышедших в 1923 г. в петроградском издательстве «Былое».


Сразу же по выходе публикации в журнале «Былое» издававшийся в Берлине И.В. Гессеном «Архив русской революции» перепечатал в 1923 г. перекроенные Щеголевым показания С.П. Белецкого, еще более упростив само их название: Белецкий С.П. «Воспоминания» (Т. XII).
Особого разговора заслуживает книга Н.Н. Евреинова «Тайна Распутина», вышедшая в издававшейся тем же П.Е. Щеголевым «Библиотеке журнала “Былое”», но уже в городе, получившем имя «вождя мiрового пролетариата».



Титульный лист «Тайны Распутина» Н.Н. Евреинова. Ленинград. Издательство «Былое». 1924 г.

Николай Николаевич Евреинов (1879–1953) – известный драматург, режиссер, историк и теоретик театра – был человеком непростым. Окончив с серебряной медалью элитарное Императорское училище правоведения (1901), он служил чиновником в Министерствах юстиции и путей сообщения (1901–1914).
Имел чин коллежского советника (1912). Одновременно изучал философию в С.-Петербургском университете (1901–1905), посещал в качестве вольнослушателя столичную консерваторию по классу рояля и композиции, осуществлял постановки в театрах столицы.
Стал «ключевой фигурой русского авангарда». «Остервенелый» или даже «Демон остервенения» – так прозвали его в театре.
В 1908 г. в театре Комиссаржевской Н.Н. Евреинов поставил спектакль по трагедии «Саломея» О. Уайльда (1893), причем назван он был «Царевна». «От этой вещи веяло жутью и ужасом», – вспоминала художница А.П. Остроумова-Лебедева, побывавшая на генеральной репетиции в театре. Постановка была запрещена, но это не означало, однако, запрета на исполнение танца.
Современные иродиане до самозабвения аплодировали новой Саломее в С.-Петербурге, Париже, Лондоне. И это было словно предвестие усекновения в 1918 г. честных Царских глав…



Николай Николаевич Евреинов.

Еще в ноябре 1912 г. А.А. Блок отмечал «удивительно талантливые пошлости г. Евреинова. […] Ничем не прикрытый цинизм какой-то голой души». Известно также, что Николай Николаевич состоял в масонской ложе.
После октябрьского переворота 1917 г. он уехал на юг. Осенью 1920 г. вернулся в Петроград; осуществил массовую инсценировку «Взятие Зимнего дворца». А потом уехал в Берлин вместе с группой высланных из России профессоров и общественных деятелей (1922).
Со временем Н.Н. Евреинов обосновался в Париже. В круг его общения среди других входили А.И. Гучков, глава младороссов А.Л. Казем-Бек, собиравшиеся в доме во многом загадочного человека В.П. Крымова и его жены Берты Владимiровны (1904–1982).



Владимiр Пименович Крымов (1878–1968) – писатель и журналист. Происходил из старообрядческой семьи. По материнской линии – от протопопа Аввакума. Работал в товариществе «Новое время» А. Суворина. В Петербурге издавал журнал «Столица и усадьба» (1913-1917), в котором печатал свои «Экзотические разговоры». Много путешествовал. Близко знал М. Горького, А.Н. Толстого и др., о которых оставил воспоминания. Редактировал в Берлине газету «Голос России» (1921). Был знаком с некоторыми коминтерновцами (Д.З. Мануильский), с помощью которых устраивал свой бизнес. Скончался на вилле Шату под Парижем. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Во время немецкой оккупации Евреинов сотрудничал в профашистской еженедельной газете «Парижский вестник» (1942–1944). Пишут, что принадлежавшее ему историческое исследование «Караимы» помогло этому народу, исповедующему иудаизм, но отвергающему жидовский талмуд, избежать преследования во время германской оккупации СССР.
Считалось, что Евреинов был человеком православным. Однако сохранились на этот счет и иные свидетельства. «Наш дом громкий – в улицу – Буало! – сообщал его парижский сосед, давний знакомец и также масон А.М. Ремизов. – Богат чудесами, завеян чаромутием, напыщен чародеями. И первый чародей из первых чародеев – Николай Николаевич Евреинов. […]
Черномаз не по-нашему, ясно, не татарского кореня, не сродни и “искателям новой воды”, не ушкуйник и никакой стригольник, а из Белой Вежи ведет Евреинов свое родословие по прямой от черного хазарского кагана – царя Иосифа. Так, вопреки всяким Лукомским геральдическим изысканиям, определил Евреинова П.Е. Щеголев. А Щеголев прошел все книги и все языки…»
Записал Алексей Михайлович и о том, как об этом стало ведомо.
Произошло это «на одном юбилейном собрании на Петербургской стороне», устраивал которые у себя на Большой Дворянской П.Е. Щеголев в воспоминание времени, проведенного в вологодской ссылке. Случилось на нем быть и поэту Н.А. Клюеву:
«“А скажите, Павел Елисеевич, – окая вопрошал Клюев, – Евреинов Николай Николаевич из евреев будут?” Щеголев потупился, как бы раздумывая и протомив Клюева – Клюев уж начал было: “и фамилия такая”… – разразился неудержимым смехом – он хохотал от всей души и от всего сердца с воронежским крупчатым раскатом. Тут вот в первый раз я и услышал о хазарском царе – черном кагане Иосифе Беловежском. Сказано было Щеголевым по-персидски. По природе непокорный хазар, “остервенелый”, Евреинов пользовался всеми правами и преимуществами благонамеренного и благонадежного. И в “Бродячей собаке” среди паскудства рож и рыл и всякого прожига выступал “благородным отцом”».
В своей книжке «Тайна Распутина» Н.Н. Евреинов, между прочим, описывал реальные чудеса, сотворенные Богом по молитвам Г.Е. Распутина. Приводить некоторые реальные факты должен даже самый отъявленный лжец. Иначе кто же поверит горам выдуманного им вранья?
Речь, напомним, идет об исцелении Наследника в Спале и Вырубовой после железнодорожной катастрофы 1915 г., о благоприятном влиянии молитвы Григория Ефимовича на Цесаревича (свидетельство Джанумовой). Но сплошная хула на Распутина далее в книге Евреинова есть тем самым и хула на Бога, сотворившего эти чудеса.



Издательская обложка книги Н.Н. Евреинова «Тайна Распутина». 1925 г.

В фонде Н.Н. Евреинова в Российском государственном архиве литературы и искусства в Москве сохранились свидетельства о том, режиссер даже пытался перенести «Тайну Распутина» на сцену. Вот аннотация одного из дел: «Тайна Распутина. (Об актере, игравшем роль бога)». Лекция. 37 л. (1926) (РГАЛИ. Ф. 982. Оп. 1. Е.х. 47).
См. весьма ценную выборку «Фонды РГАЛИ о Григории Распутине»:
http://anastasiarahlis.livejournal.com/47324.html

Наконец, третьей представляющей для нас особый интерес книгой, вышедшей в СССР, был дневник Александры Викторовны Богданович (ок. 1835–1912), урожденной Бутовской.


Александра Викторовна и Евгений Васильевич Богдановичи.

Дневники супруги генерала о инфантерии Евгения Васильевича Богдановича (1829–1914) Александры Викторовны, охватывающие 1879-1912 гг. (записи 1882-1887 гг. не найдены), составляют объемистый том в 500 страниц.


Титульный лист первого издания книги А.В. Богданович «Три последних самодержца. Дневник». Москва-Ленинград. Издательство Л.Ф. Френкель. 1924.

Даже советский рецензент М. Клевенский был вынужден с брезгливостью признать: «…Богданович собирала всевозможные сплетни и всё это, без всякого разбора, записывала».
Интерес красных архивистов к изданию этих лживых записей определялся, прежде всего, злобным отношением их автора к Царствующему Дому и полным презрением к церковной иерархии.
«Надо отдать справедливость, – пишет эта престарелая сплетница, – что у нашей царской семьи совсем разнузданные нравы». Такой же характер носят «свидетельства» А.В. Богданович о Г.Е. Распутине. (См. записи 5.11.1908, 20.3-18.12.1910, 13.1.1911, 18.2-23.3.1912.)



Богдановичи содержали известный в Петербурге правый салон в своей квартире по адресу: Исаакиевская площадь, дом 9.
На предлагаемых снимках: зала к квартире Богдановичей и ее хозяин, генерал в своем кабинете:

http://humus.livejournal.com/3892423.html


Активно издавались в СССР переводы воспоминаний иностранных дипломатов. В 1923 г., например, перевели и издали вышедшую в 1921-1922 гг. в трех томах в парижском издательстве «Plon», написанную в форме дневника книгу посла Французской республики при Русском Дворе Мориса Палеолога (1859–1944) «Царская Россия во время Великой войны».
В русском издании книга была сокращена и получила иные названия. Кроме того, отдельным изданием вышли записи французского дипломата о Г.Е. Распутине, о чем мы уже писали.



Издательские обложки и титульные листы двух книг Мориса Палеолога: «Царская Россия во время мiровой войны» (М.-Пг. ГИЗ. 1923) и «Царская Россия накануне революции» (М.-Пг. ГИЗ. 1923).


С 1923 г. вплоть до недавнего времени ни один исследователь «не ставил под сомнение ценность дневников как исторического источника». Однако, как выяснилось, «использование в научных целях ее русского издания осложняется тем, что оно значительно отличается от французского».
Вот лишь краткий перечень серьезных недостатков русского издания, принадлежащих специально изучавшему этот вопрос исследователю: «В русском издании дневников М. Палеолога появилось авторское вступление к ним, которое отсутствует во французском издании книги. Особенностью русского издания можно считать и сокрытие некоторых имен действующих лиц. […] …Текст дневников совершенно произвольно разбит на главы, а главам присвоены названия, которые […] не только случайны, но и ничем не оправданы. […]
…Часто встречается путаница в датах дневниковых записей. […] …Некоторые записи переведены на русский язык непрофессионально. […] Более того, отдельные фрагменты представляют собой не перевод французского текста, а вольную фантазию на тему, заданную Морисом Палеологом. […] Самым существенным недостатком русского перевода книги французского дипломата стали сокращения.
В первом томе дневников, охватывающем период с 20 июля 1914 г. по 2 июня 1915 г., исключено или существенно сокращено 165 записей, т. е. около двух третей. Во втором томе, охватывающем период с 3 июня 1915 г. по 18 августа 1916 г., изъято или сокращено 83 записи. Третий том дневников охватывает период с 19 августа 1916 г. по 17 мая 1917 г. На временном отрезке с 19 августа 1916 г. по 1 марта 1917 г. вычеркнуты полностью или частично 52 записи.
Менее всего пострадала та часть дневников, которая посвящена февральской революции. В период с 2 марта по 17 мая 1917 г. больше или меньше сохранены только шесть записей. Восемь дневниковых записей французского издания – из тех, которые не вошли в русское издание перевода дневников – периода 1914-1917 гг., частично или полностью включены в книгу “Распутин”. […] Из перевода изъяты некоторые документы, которые приводил М. Палеолог» (Партаненко Т.В. Мемуары Мориса Палеолога о России. Опыт одного неудачного издания // Из глубины времен. Вып. 6. СПб. 1996).



Посольство Франции в Петербурге. Французская набережная, дом. 10.
http://humus.livejournal.com/3935818.html

Однако «особенности» советской редактуры и цензуры не должны для нас заслонять главное – содержание самого оригинала. Прежде всего, как представитель республиканской Франции, большинство членов правительства которой состояло в масонских ложах, М. Палеолог был противником Самодержавной Монархии в России. Даже в советское время, исходя из опубликованного изуродованного текста «дневников», отечественными исследователями «критиковались позиция дипломата, его деятельность в России, его видение мiра и т.д.»
Кроме того, согласно целому ряду свидетельств, сам Морис Палеолог, вовсе не принадлежал к роду Византийских Василевсов, как о том распускалась молва, а был выходцем из еврейской семьи.
Что касается ценности содержащихся в «дневниках» сведений о Г.Е. Распутине, то эти «факты» не выходят за рамки обычных для того времени вымыслов, слухов и сплетен, которые он черпал в постоянно посещавшихся им великосветских салонах Петербурга. Известно, что сам М. Палеолог лишь раз в своей жизни видел Г.Е. Распутина.



Сотрудники посольства Великобритании в Петербурге (Дворцовая набережная, дом 4) в годы, предшествовавшие революции в России, работали не покладая рук. Вклад их в это неоспорим.
Английский посол Джордж Уильям Бьюкенен в своем кабинете. 1914 г.

http://humus.livejournal.com/3927256.html


Также сравнительно быстро, через год после выхода в 1923 г. оригинального издания, в СССР перевели и напечатали воспоминания британского посла в России Дж. Бьюкенена , приложившего, как известно, руку не только к крушению Монархии в России, но и к судьбе Самих Царственных Мучеников.


«Мемуары дипломата», в переводе с английского С.А. Алексеева и А.И. Рубена, московское Государственное издательство в 1924 и 1925 годах выпустило дважды. В приложении публиковалась статья А.Ф. Керенского «Временное правительство и Царская Семья».


Прекращена вся эта вакханалия отравляющей лжи была по личному приказу Сталина, самым внимательным образом знакомившегося со всеми историческими публикациями, выходившими как отдельными изданиями, так и в журналах.
Объяснено это запрещение, разумеется, было другими причинами (в духе времени), но все же на уста клеветников, до времени, была наложена печать молчания…

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner